«Философические сонеты»

img_06

 

ЮРИЙ КЛЕБАНОВ

 

ФИЛОСОФИЧЕСКИЕ СОНЕТЫ

 

МОСКВА

2001

 

img_05

 

К читателю

 

      Не без  сомнений я принял предложение написать вступление к уникальному сборнику сонетов. Автор  — мой друг и помощник по Государственной Думе,  творчески одарённый и неординарно мыслящий, непременный участник жарких дискуссий в кругу наших единомышленников о том, «откуда?», «как?» и «почему?»  возникли  Мир и Человечество.

Вечные вопросы. Нет ответа. « Глухо. Вселенная спит, положив на лапу с когтями звёзд огромное ухо» (В. Маяковский).

       Но «светомир» есть: «Вот чудо, где дали обретают цветность и светлость, … существуют день и ночь, …мир бесконечно далёких светил …световой горизонт твоей собственной жизни…»

      Не претендуя на авторство, осмелюсь ввести сопряженный образ – «звукомир».  Цитируемый мной выдающийся мыслитель ярко обозначил его, говоря о волшебном действии музыки на нас, людей.

      Послушаем его: «Ведь музыка – единственное искусство, чьи средства находятся за пределами светомира,  который  издавна сделался для нас равнозначным миру вообще. Только музыка способна разом увести  от мира, разрушить неодолимые чары господства света и породить сладкую иллюзию того, что здесь мы соприкасаемся с глубинной тайной души.

      Во второй половине ХХ века мировосприятие человека было взорвано. Светомир и звукомир личности, человеческих групп и сообществ подвергся внешнему агрессивному  воздействию. Масс-культура,  спецэффекты в кино, надоедливое телевидение искажают истинный Мир, отбрасывая Человечество во времена предкультуры, до примитива упрощают многообразие света и звука.

     И вдруг – сонеты. После гениальных Петрарки, Шекспира и Пушкина, после поэтов Серебряного века России, избранная автором  поэтическая форма, — не возврат к истокам, а активное сопротивление духовной агрессии. Сонет исключителен по своему воздействию.  Он соединяет светомир и звукомир.  Он раскрывает в человеке непознанное чувство – слышать свет и видеть звук.

     Я благодарен Ю. Клебанову, смело вступившему на  «дорогу,  ведущую к Храму».

   Он совершил поступок. Когда я понял это, то решил написать это краткое предисловие.

    Приглашаю Читателя в мир сонетов, в мир раздумья и сопереживания.

 

Александр Шабанов,

Депутат Государственной  Думы,

Председатель Комиссии по геополитике,

Действительный  член РАЕН   

 

 

  

I Часть

  

Мысль — осязаемый предмет

  

 

 

1.

 

А дни идут, сплетая год за годом

В немыслимый, загадочный узор.

То солнце, то дождливая погода…

И так вся жизнь, пока померкнет взор.

Где эта ночь? В какой глуши хранится?

Под грудой лет забыта навсегда?

Вдруг черепками падают года,

Хрустальный ключ, которым не напиться

Струит свои прозрачные капели,

Сквозь память лет проходит еле-еле,

Не зная — это было или нет.

Кто знает? Разве только лунный свет…

И удивленье, как чужой сюжет,

Сплетается в причудливый сонет.

2.

Когда любовь уже ушла

То ты отыщешь сто причин

Тому, что вечная скала

Сменила тысячу личин.

Скрываясь за стеной обид

И сохраняя свой обет,

Ты, как холодный лунный свет,

Что нашу молодость хранит,

Несёшь безропотно свой крест,

Где ждёт Голгофа стылых мест,

И где из жёлтого песка

Струится памяти река.

Но может быть её вода

Обиды смоет без следа.

 

3.

Придумал время человек,

Чтоб как-то людям объяснить,

Какое чудо жизни бег

И как её непрочна нить.

С тех пор, как тикают часы,

Храня загадки бытия,

Но знаем только Бог и я,

Где вечность спрятала весы.

Весы для взвешиванья душ

Любви, тепла и зимних стуж,

Предательств, ненависти, лжи.

Туда же честность положи…

Ну а какой во всем итог,

То знаем только я и Бог.

 

4.

Когда вокруг ночная темень,

И глупых мыслей хоровод

Несётся, обгоняя время,

Как вихрь, пронзая небосвод,

Тогда не сдерживай порывы

Своей мятущейся души.

И слыша дальние призывы

Открыть им сердце поспеши.

Услышав голоса иные,

Узнав, чего они хотят,

Те, безнадежно неземные,

Которые во сне не спят.

И дарят шорохи лесные,

В глаза незрячие глядят.

 

5.

Как заблужденья нам милы…

Они себя рождают сами

Из похвалы или хулы

И остаются всюду с нами.

И вот уже который век

В них свято верит человек.

Построив очень прочный дом,

Чтоб заблужденья жили в нём.

Ревнители порочных истин

Их охраняют лучше жизни,

Как самый главный талисман.

Но, если чудо происходит,

И вскрылся вековой обман —

Слепой дорогу вдруг находит…

 

6.

Когда глаза стремятся вдаль,

Где есть граница небосвода,

Она уходит год от года,

Неся с собой свою печаль.

Непостижимостью полна,

Встаёт прозрачная стена.

А дальше тайна тишины

Несёт загадочные сны.

Загадки прячет в нас самих,

Как тихий шёпот для глухих,

Как для слепых надежды свет,

Как ползающим два крыла.

Где светлым днём разгадки нет,

Её нам ночь во сне дала.

 

7.

Сквозь жизнь мы тянем знаний нить,

Но сам клубок недостижим.

Не можем есть, не можем пить —

В другую сторону бежим.

Всё кажется ещё чуть-чуть

И нам откроется мечта,

Широкий, светлый, чистый путь.

Но там за дверью пустота.

Песчинка правды, как обман,

А заблуждений океан,

Открытый всем ветрам назло.

Разорванный киноэкран…

На нём осколки разных стран…

Увы. Опять не повезло.

 

8.

Что крутит колесо прогресса?

Лень, жадность, глупость и вражда

Тысячелетья эта пьеса

Стирала царства без следа.

В ней все герои и злодеи,

В ней жертвы все и палачи,

В ней все заложники идеи,

Как не крути, как не кричи.

В ней правят ложные пророки,

Святые гибнут на кострах,

Своих триумфов зная сроки.

Прогресс творится на костях,

Сначала порождая страх,

Сменяя страны и эпохи.

 

9.

Мысль — осязаемый предмет.

В ней отражаются столетья.

Но кто принёс нам знаний свет?

Кто подарил рецепт бессмертья?

Летят бессмертные миры,

Летят в глубинах мирозданья.

Кто дал нам правила игры?

Вручил обманом это знанье?

Откуда мы? Куда идём?

Чего хотим? Кого мы ждём?

Ответы знание хранит.

И к ним не можем мы добраться.

Но может быть… Но может статься,

Что кто-то сокрушит гранит.

 

10.

Змея, схватив себя за хвост,

Построит бесконечный мост.

Летит к нам миллионы лет

Свет от звезды, которой нет.

А мы, рождённые на миг,

Хотим всё в мире охватить,

Понять, проверить, объяснить,

Но время… и предсмертный крик.

Так что, всё суета сует?

Вопросы есть, а где ответ?

Он ждёт тебя в конце пути,

Который не дано пройти.

Где бесконечная змея

Лежит на страже бытия.

 

11.

У Бога нет добра и зла.

Не награждает, не карает

И с любопытством наблюдает

Куда судьба нас привела.

А мы вслепую копошимся,

Творим иллюзии свои,

Обманываем, суетимся,

Клянёмся всем в своей любви.

К жене, любовнице, народу,

Стране, идее и гробам.

Такая, видно, мы порода.

Любить и врать угодно нам,

Насилуя свою природу.

«Возмездие и аз воздам»…

 

12.

Жить нелегко, когда вокруг

Одни враги нас окружают.

Они нам столько зла желают,

Что мы рыдаем: «Где же друг?»

Удобный мир: свои — чужие.

Чужие — зло, свои — добро.

Однажды истины простые

Открылись мне, друзьям назло.

Мой мир другой. Он многоцветен.

Словами он необъясним.

Он для меня и добр, и светел.

А тех, кто любит и любим,

Должно быть больше на планете —

Тогда в гармонии мы с ним.

 

13.

Когда приходит опыт к нам?

Какой дорогой он приходит?

Как тот, кто ищет и находит,

Идёт к невидимым следам?

Пронзают мысли мирозданье.

Они способны охватить

И разрушенье, и созданье,

И вечную бессмертья нить.

Где их невидимая сила

Победу мудрости берёт?

Что будет? Есть? И что же было?

Что нас не ждёт? И что нас ждёт?

Мышленье опыт породило.

И опыт дальше нас ведёт.

 

14.

Скажи слепец, во тьме бредущий,

Что видишь ты внутри себя?

Что заставляет  жить тебя?

С душой бессмертной, чуда ждущей?

Скажи орёл, парящий в небе,

Ты, видящий травинки стебель,

Зачем тебе глаза даны?

Для обретенья вышины.

Как лучше, в глубь или вовне

На жизнь смотреть сегодня мне?

В ответ мне только тишина.

Никто не дал из них ответ.

Открылась тайна мне одна —

Не нужен мне чужой совет.

 

15.

Пусть говорят, что время враг,

Что путь назад ему закрыт.

И даже пятящийся рак

Прошедший день не возвратит.

Могуча времени река

И бесконечно широка,

Но памяти моей челнок

Преодолел её поток.

Я не боюсь тебя, река,

Твоя незримая рука

Меня к моей судьбе ведёт.

А то, что было и прошло,

Моих дорог добро и зло

В котомке память понесёт.

 

16.

Мир, состоящий из желанья

Уметь, хотеть, успеть, узнать,

Нам Богом дан был в наказанье,

Как нечто, что нельзя понять.

И мы, сомненьями томимы,

Стучимся в запертую дверь,

Где, хочешь верь или не верь,

Для нас замки неодолимы.

Но мы пытаемся понять

Вращенье колеса фортуны.

Нельзя нам запретить мечтать,

Нельзя порвать надежды струны,

Пока хотим душою юной

Уметь, хотеть, успеть, узнать.

 

17.

Учитель, возродись в ученике.

Отдай ему надежды и секреты,

Свои разгадки темноты и света,

Чтоб к верхним людям шёл ты налегке.

И если ты не совершил ошибки,

Когда нашёл среди других его,

Ты будешь жить поющей вечно скрипкой,

Звучащей, как бессмертья торжество.

Отдай глаза, чтоб он увидел небо.

Отдай слезу, чтоб мог он сострадать.

С ним раздели кусок последний хлеба,

И сердце дай — он сможет с ним мечтать.

И руки, чтобы дальше отдавать.

А не возьмёт, то значит, он и не был…

 

18.

Я каменщик, кладу я кирпичи.

У каждого своё предназначенье.

У астронома звёздное верченье,

У кузнеца подковы и ключи.

Искать слова мой тяжкий труд и счастье,

Соединять их в строчки божьей властью,

Им быть судьёй и быть их подсудимым —

Душа играет на струне незримой.

Но, может быть, ещё на этой сцене

Мой труд заметит кто-то и оценит.

Согреет чью-то душу мой напев.

Тогда строка, как будто Галатея,

Из мрамора холодного взлетев,

Продолжит путь по миру, не старея.

 

19.

Сплетает жизнь причудливый узор,

Людские судьбы с лёгкостью бросая.

Уходим в путь, его совсем не зная,

Не подписав с судьбою  договор.

И нас ведут обманные дороги,

Где ждут всегда глухие тупики.

Глаза мне лгут, а виноваты  ноги,

Им отвечать за все мои грехи.

Куда меня  забрасывало время?

Я часто был не там, не так, не с теми.

Не знал куда, когда и как идти.

Но даже заблудившись в направленьях,

Я верил в то, что есть предназначенье,

И я найду его в конце пути.

 

20.

Как это всё произошло?

Чей план? Кто автор неизвестный?

Где в этом плане наше место?

Кому всё в голову пришло?

Кем создано многообразье

Людей, идей, всего вокруг?

Бесчисленных вопросов разных

Пытливый мозг очертит круг.

Ответов лёгких не бывает,

Из них вопросы возникают

Опять, и снова, и ещё.

Такое человечье племя —

Познанье побеждает время,

Стремясь туда, где горячо.

 

21.

Не верю, что душа конечна,

Что жизни срок её предел.

Бессмертие — души удел.

Уходим. Ей скитаться вечно.

Она не может умереть,

Замерзнуть и в огне сгореть.

Сплетенье чувств, любви и боли

Дано нам не по доброй воле.

Владеет нами жажда знанья,

Нам не даёт спокойно жить.

И к ней на первое свиданье

Не уставай душа спешить.

И отрицая отрицанье

Крути спиралью жизни нить.

 

22.

Нам нужен новый Вавилон.

Единство цели, вкус победы —

И нас там не пугают беды,

Где род людской борьбой сплочён!

Для возведения преграды

Мы разным проходимцам рады:

Правителям, вождям, пророкам.

Увы. Их труд выходит боком.

Вражда внутри, а не вовне,

Вот самый краткий путь к войне.

Дай зажигательную речь!

Пророки не воюют сами —

Их дело грамотно поджечь,

А смерть в обнимку ходит с нами.

 

23.

Скажите мне, как доброта

В жестоком мире появилась?

Как появились в мире милость,

Любовь, надежда, красота?

Извечный спор добра и зла

Духовность с вечностью вела.

И там, где тает вечный лёд,

Добра духовность верх берёт.

А где в сердцах царит зима,

Бездушье зла сведёт с ума.

Никто не сможет победить.

Без остановки нет движенья,

Без тьмы не может свет светить

И нет побед без пораженья.

 

24.

Увидеть может каждый, а понять,

Сложить осколки в стройную систему…

Какая восхитительная схема,

В ней можно всю вселенную объять.

Система начинается с вопроса.

Когда он верен, спрятан в нём ответ.

Мыслитель — разновидность паровоза,

Летящая всегда на красный свет.

Но в поисках системы толку мало,

Когда во лжи она берет начало,

Тогда, увы, не верен сам исток.

А если удалось найти тропинки,

Сливаются они в дороги инков,

Как капли знанья в истины поток.

 

25.

Нам повелела мать-природа

Жить для продленья жизни рода.

А чтобы не страдать от скуки

Подбросил кто-то нам науки.

Потребность говорить и знать,

Ненужный дар любить, страдать.

С себе подобными общаться,

Бежать и снова возвращаться.

Нам дан язык был, чтобы лгать,

Глаза — не видеть, руки — брать,

Творить и сокрушать кумиров.

Но тот, кто всё это нам дал

Возиться с нами перестал.

Устал. Сказал — грешите с миром.

 

26.

Снежинки дней надежда  кружит,

Счастливых дней, печальных дней.

И с каждым днем всё ближе стужа,

А память дальше и больней.

Но я храню воспоминанья

В незримых тайниках души,

Как жажду первого желанья

Прошу я старость — не спеши.

Дай мне сказать, всё что сумею,

Дай долюбить мне до конца,

Раздать, что в сердце я имею.

Хочу не потерять лица

Под злобным взглядом подлеца.

А бронза?.. Я не бронзовею.

 

27.                          

Ни перед кем и никогда

Свою я не ломаю шапку,

Нельзя меня схватить в охапку,

Не гну хребет я, вот беда.

Я дураку скажу — дурак,

Подонку я скажу — подонок,

Лжецу, что лжец, врагу, что враг —

Я поведением не тонок.

Пусть я деньгами не богат

И сто друзей я не имею,

Есть друг один, он мне как брат.

И рядом с ним я молодею,

Его мечты, его идеи,

Его слова в душе горят.

 

28.

Слова — великий дар небес

Тому, кто может сердце слышать,

Даны, как откровенье свыше,

Чтоб снова не попутал бес.

Слова — они творят язык,

Его рождают, охраняют.

Пусть те, кто цену слову знают,

Найдут блистающий родник.

И он, своей водой хрустальной,

Людскую жажду утолит,

Как песней доброй и печальной.

Но вдруг весельем зазвенит,

Поманит их дорогой дальней

И колыбельной усыпит.

 

29.

К нам с возрастом приходит пониманье,

Мы начинаем слышать и внимать.

Теперь не надо мудрость занимать

Насмешливого миросозерцанья.

Пускай кричат досужие глупцы,

Мы понимаем, что они слепцы.

Но если кто-то здраво рассудил,

Мы говорим с восторгом: не дебил!

Как мало надо, чтобы ликовать —

Быть понятым, немного понимать,

Мочь что-то связно говорить.

А если к этому добавить чуть ума,

Умения сморкаться и шутить,

Получится крутой сюжет, весьма.

 

30.

Я знаю, что это было,

Но только не помню, как.

Ты меня не любила,

А я был влюблённый дурак.

Тело касалось тела,

Губы касались губ.

Ты пошутить хотела,

Я был неловок и груб.

Возле какой-то помойки,

Где-то в чужой стране

Стала ты вдруг нестойкой.

Может в забытом сне

Память сгорела в огне.

Годы умчались тройкой…

 

31.

Мы созданы, чтоб чем-то обладать,

Владеть, иметь, присваивать и грабить.

Тот проиграет, кто напор ослабит.

Гораздо проще брать, чем создавать.

Деньгами, властью, женщиной владенье

Нам доставляет радость наслажденья.

А тех, кто это не сумел иметь,

Сжигает наслаждение хотеть.

Но есть другие. Лишь  талант и знанья

Для них достойны права обладанья.

Их назову я просто — «соль земли».

Они не лгут, не лезут вон из кожи,

И видят нечто главное вдали.

Как хорошо, что мы на них похожи.

 

32.

Я пуль и пистолетов не боюсь,

Они всего бездушное железо.

Больнее слово бьет. Его порезы

Страшнее в сотни раз. Уже сдаюсь.

Сдаюсь словам бессмысленным и горьким,

Обидным, незаслуженным и злым.

Ты их бросаешь, как собаке корку,

И радость разлетается, как дым.

Повисла в доме тягостная тина

Молчания. Ни звука, ничего.

Обычная и грустная картина.

Как не хватает сердца твоего.

А главное, прошедшего того,

Что в долг взяла, а в дом не возвратила.

 

33.

Как вечер неминуемо приходит,

Так жизнь всегда стремится к одному —

Гармонии и в сердце, и в природе.

И зла желать не может никому.

Его несут в наш мир мои собратья,

Но злу назло добро хочу собрать я.

Чтоб каждый жизнь с любовью принимал,

И брат на брата меч не поднимал.

А тот, кто дарит лживые идеи,

Чтоб мы дуг друга били, не жалея,

Тот жизнь не ценит, если жизнь чужая.

Но жить нам вместе на одной планете,

Для всех людей — она земля родная.

Мы все — её единственные дети.

 

34.

Храни любовь, другой уже не будет.

Когда уйдет, её не возвратить.

Вопрос вопросов — для чего мне жить?

Измученное сердце не остудит.

Неправда умножается на ложь

И результат, как в спину острый нож.

Так хочется сказать тебе, прости!

И кажется, что можно всё спасти.

Но тишина в ответ мне, тишина.

Разорвана последняя струна.

Кто виноват? Кто прав? Ответа нет.

Нам не дано ушедший день вернуть.

Пусть освещает одинокий путь

Бездушный свет, холодный лунный свет.

 

35.

Когда убийца жертву рвёт

И кровь вокруг рекой струится,

Кто нам советует смириться?

Кто говорит, что он поймёт?

Что он не прав, что так не надо,

И смерть не может быть наградой.

Есть лишь одна награда — жизнь.

Совет тот слушать воздержись.

Лукавит твой советчик добрый.

Он ждёт, когда убийца злобный

Разрушит мирный твой очаг.

Тогда придет его подмога.

Он хуже, чем заклятый враг,

Он друг. Следи за другом строго.

 

36.

Спасибо, жизнь, за то, что иногда

Ты раскрывала мне свои секреты.

На сто вопросов только три ответа,

Но даже это — счастье навсегда.

Спасибо, время, что тебя я знаю.

Твои потоки сердце мне пронзают.

Несёт меня сквозь жизнь твоя частица,

Могу с другими я тобой делиться.

Спасибо, слово, я тобой владею.

Глаголом, не стареющим века,

Сердца людские мы с тобой согреем.

Спасибо, мысли смелая река.

Я говорю и мыслю, как умею.

Я человек. Я жив ещё пока.

 

37.

Где-то, кто-то, как-то, что-то,

Но об этом ни гу-гу.

Разогнали мы пургу —

Это сложная работа.

Кое-кто и кое-где —

Значит, быть большой беде.

Либо хочет, либо нет,

Съем-ка я чужой обед.

Что да как, авось, почти

Нам с тобой не по пути.

Неужели, но чуть-чуть.

Только, дескать, мол и бы,

Но про это позабудь,

Собирать пойду грибы.

 

38.

Я стучался в разные двери

За свою полусотню лет.

И находкам своим и потерям

Потерял я и счет, и след.

На вопрос — для чего живу я,

Дать ответ мне никто не мог.

Я дорогу свою, рискуя,

Отыскал среди многих дорог.

Кто я, что я, кому я нужен?

Я, писавший эти слова.

А дорога становится уже…

Вот она заметна едва…

Но, как прежде, надежда жива.

И, как прежде, голову кружит.

 

39.

Звуки музыки волшебной

Унесут нас в дальний край.

Если есть на свете рай,

Он в мелодии целебной.

Этот голос слышен Богу,

Освещает он дорогу,

Что ведёт к слиянью душ.

Тают ветры зимних стуж.

Мир волнующих мелодий

Тайну мне свою открой.

Рядом с нами сказка бродит.

Предвечернею порой

Песню соловей заводит,

Словно сказочный герой.

 

40.

Дана нам речь была от Бога,

Но для чего — он не сказал.

Чтоб мысли я свои скрывал,

Или кричал о них с порога?

Я человек. Мне речь дана.

И в этом не моя вина.

Как этот дар употребить,

Я должен только сам решить.

Могу я посылать проклятья,

Могу в любви тебе признаться,

Могу все тайны разгадать я.

Но если очень постараться,

Меня мои услышат братья.

Нам вечность будет улыбаться.

 

41.

Как жить нам в мире миражей?

Он весь построен из обмана.

Вокруг одна фата-моргана,

А нам лапшу снимать с ушей.

Ты скажешь, суета сует.

Но это тоже не ответ.

Добавишь ты, не верь глазам.

Тебе я возражу, а сам?

Ты мудр. Ты все познал уже.

Ты веришь лишь своей душе.

Она сразит обман тумана.

Луч солнца осветит наш дом.

И может поздно или рано,

Свободно жить сумеем в нём.

 

42.

Судьбой отпущенный удар

Сношу безропотно, как дар.

Я не ропщу, не жажду мести.

Идти вперёд — вот дело чести.

Не розами усыпан путь,

На нём и ямы, и ухабы…

Мне хочется когда-нибудь

С надеждой встретится хотя бы.

Она меня всю жизнь зовёт,

Но никогда не подойдет.

Всё. Кажется, надежды нет.

И снова я за ней бегу,

Я без надежды не могу,

Зовёт меня надежды след.

 

43.

Время, время, куда ты мчишься,

И зачем ускоряешь бег?

Сединою мне в дверь стучишься.

Где ты юность, двадцатый век?

Мы за мудрость седой головою

Платим горькую цену всегда.

Только память будет с тобою

И как кони мчатся года.

Юный всадник в алом рассвете —

Сердце помнит твои мечты.

Так же солнце яркое светит.

Так же скачешь уже не ты.

Так в стране ледяной красоты

Мы зимой вспоминаем о лете.

 

44.

Господи, превеликий, бросил ты нас зачем?

Светлые твои лики радость несут не всем.

Детям ты дал надежду, веру им дать забыл.

Царствуют здесь невежды. Что же ты, Бог, натворил?

Что мы, Господня прихоть? Мы тебе не важны?

Ты сотворил нас лихо, только кому мы нужны?

Господи, ты всеблагий, видишь всё и везде,

Разного цвета флаги путь указуют беде.

Боже! Взгляни на Землю. Как ты нужен теперь.

Ты, который не дремлет, может, покажешь дверь

Ту, что откроет выход людям, детям твоим.

Чтобы не стало крови, зла и побед сатаны,

Чтобы только любовью были сердца полны.

Только по-прежнему тихо. Добрый наш Бог нелюдим.

 

45.

Какое сердце должен ты иметь,

Чтоб в нём тревоги мира поместились?

Как в озере бездонном отразились,

Где стая рыб попала в божью сеть.

Ты слышишь горе, ощущаешь боль,

В тебе живёт надежда на прощенье.

Ты для меня —  земное воплощенье

Того, кто умирал за нас с тобой.

Вся тяжесть мира на твоих плечах

И не помогут здесь тебе атланты.

Тебе не ведом леденящий страх.

Всем сострадать даны тебе таланты,

И рубище твоё, как аксельбанты,

Огнём сверкает на семи ветрах.

 

 

II Часть

 

 

 

 

 

 

Добро и зло неразделимы…

 

 

 

46.

У всех народов кровь красна, как кровь.

Она приносит жизнь и забирает.

Без крови сердце вскоре замирает,

А влили кровь — оно забьётся вновь.

Какая разница, какая кровь в тебе,

Каких племён она вобрала силу,

Где пращуров твоих века носило,

Всё это собралось в твоей судьбе.

Народ не кровь. Народ — его дела.

И с кем бы нас дорога не свела

Мы скажем: здравствуй, гордый человек!

На всей Земле плохих народов нет,

И наши жизни сплетены навек.

Едино солнце и его прекрасен свет.

 

47.

Жил человек на свете, неважно, где и когда.

Дети росли, как дети. Смеялся, грустил иногда.

Любил он свою работу. Привычно летели года.

Во вторник или субботу неслышно  пришла беда.

Какие-то чёрные судьи, которых он даже не знал,

Решили чужие судьбы и в бомбу вкрутили запал.

Точно, как в адском плане, этот взрыв прозвучал.

И поглотило пламя рынок, дом и вокзал.

Неважно где это было, важно, что смерть пришла.

Злобой волна окатила, жертвы себе нашла.

Горе всегда выбирает несправедливый путь.

Ты, между адом и раем, страшную месть забудь.

Жил человек и нету, просто не повезло.

Зло не бывает светлым, зло — это только зло.

 

48.

Дай меру мне, чтоб мог измерить

Чужую боль, родную боль.

Мне, неумелому, позволь

Тебя понять, тебе поверить.

Мы часто боль другим приносим,

В любви весну сменяет осень.

А боль — преддверие зимы,

Когда два «Я» сменяют «Мы».

Мне мера так была важна.

Её искал я очень долго.

Прошли и осень, и весна.

Одену я тончайшим шёлком

Своей надежды письмена,

А ночью снова вою волком.

 

49.

Благодарю тебя, сонет.

Ты учишь краткости поэта.

Теплом твоя строка согрета,

Ты даришь людям  добрый свет.

Твои высокие каноны,

Как древнеримские законы.

Строги, точны и величавы,

В них слышен звон любви и славы.

Не признаёшь ты многословья,

Твоя строка звенит булатом,

Пишу тебя всегда с любовью.

Неисчерпаем ты, как атом,

Ты нужен бедным и богатым.

Чернила я мешаю с кровью.

 

50.

Уверен я, что есть вопросы

В которых скрыт прямой ответ,

Где знанья тайного секрет

Лежит, как золотая россыпь.

Не каждому доверен поиск,

Но затяни потуже пояс

И отправляйся их искать:

Сомнений есть на них печать.

Иди путём своим неспешным,

А рядом пусть идёт надежда.

Она твой верный проводник.

Найдёшь ты райский сад и змея,

И древо — знания родник.

Попробуй… Дальше я не смею…

 

51.

Нам кажется, мы твердо знаем,

Что есть добро и что есть зло.

Мы очень часто вспоминаем,

Когда нам в жизни не везло.

И все нелепые поступки

В душе мы можем оправдать:

Когда не шли мы на уступки,

Других заставили страдать.

Добро и зло неразделимы,

Они в сравнении живут.

Нет на Земле непогрешимых.

Но много горьких есть минут,

Что к покаянию зовут…

Не предавай своих любимых.

 

52.

Каждый человек — своя вселенная…

Врут нам экстрасенсы-колдуны.

Даже память, в целом неизменная,

Выдает за правду наши сны.

Мир души, загадка без разгадки.

Светит день, а сердце видит ночь.

Человек с душой играют в прятки,

И никто не может им помочь.

Бесконечно тянется беседа,

Но никто не слушает соседа,

И никто не признаёт вины.

 

В этом споре правда не видна:

Кто же я — творец или струна?

Посмотреть нельзя со стороны.

53.                                         Тане

 

Когда не хочешь больше жить,

И всё на свете опостыло,

Ты вспомни то, что было мило,

Что раньше ты могла любить.

Верни себе прикосновенье,

Тепло и ласку рук моих,

Незабываемость мгновенья,

И сладкий яд, и яркий миг.

И сразу боль тебя покинет,

Душа и тело оживут.

Ты ощутишь себя богиней.

Забудешь, как тебя зовут.

Все горести тогда уйдут,

А вечер будет синий-синий.

54.

Заветных слов неясный смысл…

Они манят нас и пугают.

Но только сердце различает,

Как он медлителен и быстр.

Их шепчут с болью, как молитву,

Скрывая тихий крик души.

И для идущего на битву

Они нужны и хороши.

Прочнее прочного каната

Простым великим словом: надо,

Они нас к жизни прикуют.

Бросаем всё, комфорт, уют.

Мы бьём врагов. Нас тоже бьют.

Но что потом для нас награда?

 

55.

Бессмертным только мёртвое бывает.

Живущее, рождаясь, умирает.

Мгновеньем жизни мысль сотворена,

Но вечность открывает нам она.

Что смерть? Она лишь длинный мост,

Дорога наша от Земли до звёзд.

И чтоб дорогу эту нам найти,

Однажды надо в этот мир прийти.

Как жизнью этой надо дорожить,

Её мгновенья до конца прожить,

Любить, страдать, не потеряв лица.

Второй попытки нам не предлагают,

Мы жизнь живём с начала до конца.

Бессмертным только мёртвое бывает.

 

56.

Как оценить умение общаться —

Ужасный дар, пустая болтовня?

Кто научил общению меня?

Как с этим чудом надо обращаться?

Мы все живём, чтобы продолжить род.

Работа — инструмент для выживанья.

Но радость нам общение  даёт,

Общение, как первое свиданье.

Возможность видеть, слышать, говорить,

Чужое слово брать, своё дарить

И приходить к единой точке зренья.

Какое счастье это понимать,

Открыть себя, потом тебе внимать.

И всё это великий дар общенья.

 

57.

У каждого своё предназначенье.

Творить, сражаться, создавать ученье,

Любить, страдать, глубины боли видеть

И даже, к сожаленью, ненавидеть.

Мы в мир идём, чтоб выполнить его.

В нём высший смысл, заложенный судьбою.

Предназначенье есть для нас с тобою

Ушедших поколений торжество.

Как жить, что делать, решено за нас.

Мы только инструменты провиденья.

Должны мы помнить это каждый раз.

Поставлена нам цель до дня рожденья.

Чтоб мог сказать себе в последний час —

Исполнил я своё  предназначенье.

 

58.

Увидеть мир дано, увы, не всем.

Не тот, большой, который вся планета,

А тот, незримый, из добра и света,

Где мы живём совсем не насовсем.

Тот мир, который Бог назвал душой,

Бессмертной частью временного тела.

Она в тебя, как божий дар влетела

И ты открыл глаза в наш мир большой.

Пройдя сквозь годы, беды и желанья,

Почувствуй вдруг своей души страданья

И ощути, что есть она в тебе.

Тогда глаза откроются иные,

Глаза внутри, в тебе, в твоей судьбе.

Увидишь там ты истины простые.

 

59.

Как часто путаница нас

Куда-то в сторону заводит,

К таким чудачествам приводит…

Сказать об этом смог бы Маркс.

Напутав с русским переводом,

Его бессмертный «Капитал»

Страну в такую «Ж.» загнал,

Ей равных нет под небосводом.

Какой-то маленький глагол,

Как будто бы Иван Сусанин

В болото весь народ завёл.

Теперь мы снова ищем сани…

Как переводчик нас подвёл.

Эх, вечно сами мы с усами.

 

60.                                   памяти Триадского

 

Смерть чётко знает смерти ремесло.

Прицел не сбит. Снаряды в цель ложатся.

И ты ушёл. Кому теперь сражаться?

Кто ряд продлит? Кому не повезло?

Слеза согреет горечь расставанья.

Последний день, последнее свиданье.

Но без тебя не будет, как с тобой —

Нам остается память и любовь.

Ты перешёл последнюю границу,

И не дано оттуда возвратиться.

Зима тревог окончилась твоя.

Вне времени твой образ не стареет,

А поле смерти снова жизнь засеет.

И будешь ты, и будет жить Земля.

61.

В твоей душе кипит страстей вулкан,

А на столе безмолвный лист бумаги.

Пришельцы, звёзды, войны и варяги,

Любовь, вражда, презренье и обман.

О, чудо превращения листа!

Лишь час назад немая пустота

Преобразилась в мир стальных людей,

В арену столкновения идей.

Ты повар этой кухни дивных слов,

Готовишь пищу для ума из снов.

Свои фантазии туда кладёшь.

Я жду, когда допишешь ты финал

И новый мир для всех, для нас найдёшь,

Скажу тебе тогда, я долго ждал.

 

62.

Мы были единым народом

И, в целом, совсем неплохим.

Но правили нами уроды

И стал неделимый делим.

Теперь все вокруг патриоты,

В Европу мечтают попасть.

Родного народа заботы

Забыла свободная власть.

Чтоб выйти из этого круга,

Воруем, стреляем друг друга,

И ждём, кто нам больше подаст.

Всё те же знакомые лица,

Но их разделяет граница.

Где чёрт, что попутал так нас.

 

63.

Ты не прощён был кем-то до конца,

И потому-то череда несчастий,

Сама собой, без божьего участья,

Морщинами покрыла пол-лица.

Не розами усыпан был твой путь,

И звёздный дождь не сыпался на грудь.

Ты спотыкался, падал и вставал,

Но никогда своих не предавал.

Приходишь ты к последнему порогу.

Последний взгляд, последнее прости.

Оцениваешь пройденное строго.

Никто уже не вправе подойти,

Не пожелает доброго пути.

Дорога впереди — твоя дорога.

 

64.

Я шут у трона короля

И только потому,

Покуда вертится Земля

Сказать могу ему

Всю правду, как бы ни горька

Она царю была.

Шута работа не легка,

Но голова цела.

И если верит мой народ

Владыке своему,

То у шута наоборот —

Не верит никому.

Я честен,  может потому

Все скажут, складно врёт.

 

65.

Где вожди, трибуны и позёры,

Звавшие народ к великой цели?

Отдали народ вы мародерам,

Чтоб они творили, что хотели.

Липких слов развешены плакаты,

Вместо хлеба сладость пустословья.

Вора называют адвокатом,

А убийца крестится любовью.

Зло одело доброты одежду.

Все науки отданы невеждам.

И в обнимку с правдой ходит ложь.

Я кричу, но я один в пустыне,

Слово правды на губах застынет,

А в груди холодный, острый нож.

 

66.

Прекрасная, как песня, горит во тьме звезда.

Когда-то нас не будет, а ей светить всегда.

Ей беды и тревоги земные ни к чему.

И свет её мерцает в такт сердцу моему.

Но так ли безразличен её холодный свет,

Который к нам доходит сквозь много тысяч лет?

Кто знает, чьи сомненья доносит он до нас,

И может не звезда он, а просто божий глаз?

На нас глядит пытливо из глубины веков.

Никак понять не может планету дураков,

Где все мы суетимся, забыв свой путь к нему.

Пока его мы ищем, потерян путь к себе,

Путь к сердцу, путь к надежде и  главный путь к уму.

Но мы его не видим, а путь лежит в судьбе.

 

67.

Всё мы знаем, можем и хотим.

Вот и к звёздам мы теперь летим.

Нам подвластна даже пустота.

Только в дефиците доброта.

Не хотим друг друга понимать.

Не умеем мелочи прощать.

Как лавина с гор обиды ком,

Горечь засыпает всё кругом.

Кто-то должен правду говорить,

Пусть обиды будет дефицит.

Надо доброту нам возвратить.

Где она, в каком краю лежит?

За какую надо дёргать нить,

Чтобы больше не было обид?

 

68.                                 К. Соколову

 

Я хочу раскрыть сегодня тему:

Мир и человек — одна система.

Ты родился — мировосприятье

Открывает для тебя объятья.

Юность — это миросозерцанье,

И она рождает страсть к познанью.

Зрелость — время мироощущенья,

Миросозиданья и движенья.

Старость — это время урожая.

Скажешь: понимать я начинаю.

А в конце, где нет конца познанью,

К нам приходит миропониманье.

Станешь ты частицей мирозданья.

Умираешь. Что в остатке? Знанье.

69.

Колокольный звон тягучий

Бог услышит через тучи.

Пасха. Божье воскресенье,

Праздник жизни и спасенья.

Только мы не понимаем,

Что не всё на свете просто.

Вечностью не награждают,

Вечность — это вечный постриг.

Как монахи служат Богу,

Принимая послушанье,

Ищем мы свою дорогу.

Вечность — это наказанье.

Мир несбывшихся желаний,

Где следят за нами строго.

 

70.

Я человек. Имею две души.

Одна из них мне говорит — пиши!

Вторая ухмыляется — зачем?

Не нужно это никому совсем.

А я живу, а я дышу, я жду…

Не знаю только радость ли, беду.

Двоенье душ, как сердца раздвоенье

Мне, человеку, дарит лишь сомненье.

Сомненье переплавлю я в строку,

И пишущую душу сберегу.

Она сейчас мне ближе и добрее.

Но если вдруг окончится строка,

Сомнения холодная рука

Сожмёт мне сердце. Кто нас отогреет?

 

71.

Я уходил всегда с подмостков,

Когда на них царила ложь.

И сердце холодила дрожь,

И свечи оплывали воском.

А лицедеи зло творили,

Добром укрыв свои дела.

Неправда в тупике ждала,

Вооружившись словом «или».

И пусть я вовсе не актёр,

Я не хочу играть в их пьесе.

Мой театр — небесных звёзд шатёр.

Их Бог над нами распростёр,

Слезами синими подвесил.

Добра и зла всё тот же спор…

 

72.

Пиши. Тебе потомки не простят,

Что ты не захотел оставить

Своих раздумий долгих ряд,

Чтоб жизнь поправить и направить.

Над златом мыслей и идей

Хранимых разумом глубоким,

Ты, неприступно одинокий,

Сидишь и чахнешь, как Кащей.

Взвали на плечи тяжкий труд,

Отдай накопленное знанье,

А люди примут и поймут.

Тогда придёт к тебе признанье.

Пусть именем твоим зовут

Тобой построенное зданье.

 

73.

Слева от нас — непознанное,

Справа — непознаваемое.

Прямо — дорога звёздная,

Тайна не открываемая.

Куда мы теперь отправимся?

Нет на вопрос ответа.

Только не верю, что нету,

Мы с ним сумеем справиться.

Я человек. И я верую

В разума крылья сильные.

Создан я божьей мерою.

Люди, они двужильные.

Будем всегда мы первыми,

Тьму разгоняя крыльями.

 

74.

Ты мудр, а значит ты терпим.

Но не к себе терпим — к другим.

Дано понять, дано простить

И право мудрости учить.

Даря тепло своей души,

Его ты только умножаешь,

Когда другим добра желаешь,

Оно опять к тебе спешит.

И я тебя благодарю,

Что ты со мною поделился

Словами, что я говорю.

Я пить хотел и я напился.

Терпимость мудрую твою

Теперь другим передаю.

 

75.

Люблю великий наш язык.

Его волшебное журчанье,

Словесной музыки звучанье…

Да, он воистину велик.

Мелодия стиха и прозы

Подвластна жесту виртуоза.

Она рождает мир страстей,

Мир сказки и скупых вестей.

От первых слов до крышки гроба

Его живое естество

Нас греет. Отступает злоба.

Тепла и света торжество

Звучат всегда в словах его.

А песни… Но о них особо…

 

76.

По тропкам памяти назад

Я возвращаюсь постоянно.

Есть в прошлом дни, что так желанны,

Они так много говорят.

У времени своя печать.

Оно проходит и уходит,

Нас ищет, снова не находит,

Сначала не даёт начать.

Там в прошлом радостны и живы,

Все те, кого на свете нет.

Живут беспечно и счастливо.

Там горя нет, болезней, бед,

Но время так нетерпеливо

За пеленой ушедших лет.

 

77.

Великий дар, основа жизни,

Чей дар, земли или небес?

Бог воду дал нам, или бес

Запутал снова божьи мысли.

Ты колыбель всего живого,

И доброго, и очень злого.

Твоя хрустальная струя —

Вот основанье бытия.

Тебя беречь, тобой делиться,

Всё пить и пить, в тебе топиться,

Тобой залить любой пожар.

Ты жизнь даёшь всему живому,

Надежда, основанье дома,

Вода, великий божий дар.

 

78.

Счастливец, кто победами богат.

Но кто сумел смириться с неизбежным,

Кто осознал бессмысленность надежды,

Счастливей победителя стократ.

Всё суета — богатство и почёт,

Интриги, власть и вся земная слава,

Когда тебя безудержно влечёт

Надежда знаньем овладеть по праву.

Смирение, вот мудрости наряд.

Мыслителя узнают и в лохмотьях.

Себе подобных продолжая ряд,

Он у природы тайну знанья отнял,

И факел разума опять над нами поднял.

Он не деньгами, а душой богат.

 

79.

Колокола, кресты и купола…

Все атрибуты разговора с богом.

Погост, река, разбитая дорога,

Вокруг лежат российские поля.

Осенняя ненастная пора.

Забытый дом в забытой деревушке,

Никто не вспоминает имя: Пушкин,

А он бывал здесь, кажется вчера.

Здесь времени совсем не виден бег.

Здесь нет понятий хорошо и плохо.

Здесь очень редко ходит человек.

Другая жизнь, столетие, эпоха.

Там скоро всё укроет белый снег.

И до весны. До солнечного вздоха…

 

80.

Извечный спор, что истина, что правда?

Что правильней, и что из них точней?

Всегда ли в мире наступает завтра,

Вчера уходит вереницей дней?

Где место веры в этом долгом споре?

Что говорим в правдивом разговоре?

Вопросов тьма. Кто даст на них ответ?

Не верю я, что здесь ответа нет.

Искать его — твоё предназначенье.

От правды к истине — вот вечное движенье.

Нам истина даётся только раз.

Прокладывай дорогу сквозь сомненья,

Смотри вперёд, не закрывая глаз.

Тогда победой станет пораженье.

 

81.

Есть общий мир, в котором мы живём,

А есть у каждого отдельный мир, закрытый.

От внешнего всегда чего-то ждём,

Внутри вращаемся по собственным орбитам.

В большом мы те, кто в этой жизни есть,

И случай и судьба там неизменны.

В своём мирке фантазии не счесть —

Творим истории своих вселенных.

Мы всё принадлежащее по праву

Внутри находим: ласки, деньги, славу.

Но стоит выйти и конец мечтам.

Не хочется, конечно, выходить.

Как хорошо и сладко было там,

Но  надо с честью в общем мире жить.

 

82.

Смири гордыню, милый друг,

Твоей заслуги нет в победах,

Как нет вины и в наших бедах —

Всё это вечный жизни круг.

Смотри на всё, что в мире есть,

Как в книгу, что нельзя прочесть.

Никто нам не позволит знать,

Как завтра будет нас встречать.

Попытка нам дана одна

И в ней удача и везенье.

Тебе победа суждена,

А может быть и пораженье.

Здесь всё зависит от мгновенья.

Держись за жизнь — одна она.

 

83.

Со мной такие были шутки

Я ночевал в собачьей будке.

И первый снег на землю падал,

Мне не хотелось — было надо.

Какой-то пёс меня согрел,

Я в небо чёрное смотрел.

Казалось, в мире только мы,

Лишь пёс, да я, да шепот тьмы.

Он мне сказал, что он Дружок.

Мы вместе съели пирожок,

Потом друг друга согревали.

Пёс не чурался доброты,

Хоть рассуждал о ней едва ли.

Он просто добрый был. А ты?

 

84.

Испытывай, испытывай меня,

Не пропускай, пожалуйста, ни дня.

Испытывай предательством и злом.

Чем больше, значит больше повезло.

Я научился понимать, зачем?

Зачем так долго был я слеп и нем.

Куда я брёл, дороги не найдя,

Как малое и глупое дитя.

Когда меня на Землю отправлял,

Ты, Господи, ответы потерял.

Я должен был найти ответы сам.

Прости меня, что не был я готов.

Мы только люди, очень трудно нам

Найти одно средь сотен тысяч слов.

 

85.

Ты запер дверь и выбросил ключи.

Как мне тебя спасти, теперь не знаю.

Не птица я, по небу не летаю,

Ты больше мне, спасите, не кричи.

Ты поступал лишь так, как сам хотел.

Был храбр, уверен, безрассудно смел,

Без устали круша своих врагов.

Увы. Итог безрадостный таков.

Во-первых: мысль всегда быстрее ног.

А коль не так, тогда б ты точно смог,

Не думая, победу одержать.

Ты возомнил, — с тобою рядом Бог,

Он никому не даст тебя прижать,

Но Бог был в этот день сердит и строг.

 

86.

Мы говорим на разных языках,

Хотя слова звучат одни и те же.

Друг друга понимаем мы всё реже,

Как выразить тебе душевный страх.

А время ускоряет жизни бег.

Ушёл один, приходит новый век.

Тепло из дома выдули года,

Не верится, что это навсегда.

Совета дать не может нам никто.

Слова теряют главное значенье

И вянут, как засушенный цветок.

У каждого своё предназначенье,

Свой крест, свой путь, причины превращенья

И право говорить совсем не то.

 

87.

Твои слова острей ножа

Мне сердце болью разрывают.

Что делать, я уже не знаю,

Беспомощна моя душа.

Логичных построений цепь

Я нежностью прервать бессилен.

Тебя несёт тачанка в степь

И пулемёт обид обилен.

Наверно, это суждено,

Но так не хочется мне верить

В забитое доской окно.

Чем я могу теперь измерить

Всю толщину стеклянной двери,

Где в глубине не видно дно…

 

88.

Не буду врать, я голоса не слышал,

Который что-то с неба мне вещал.

Я знание по капле собирал,

И с ним к тебе, мой друг, сегодня вышел.

А жизнь течет, как между пальцев воздух,

Я научился задавать вопросы,

Теперь пришла пора искать ответ:

Зачем Земля, и мы, и тьма, и свет?

Так кто же мы? А главное зачем?

И в чём мы видим наше назначенье?

Мы движемся куда? На встречу с кем?

Какие суждены нам превращенья?

И кем дано нам право на сомненья?

Что с нами будет после и затем?

 

89.

Учитель создает ученика.

Его он лепит, как своё подобье.

И по ночам, нахмуривши надбровье,

Мечтает в нём, он пережить века.

Мы, может быть, не лучший ученик.

За тыщи лет ошибок было много,

Но наш Учитель потому велик,

Что спрашивать он будет очень строго.

Он создал нас, он дал нам инструмент

Познанья мира и себя познанья.

Наступит день, когда придёт момент

Держать ответ за наше мирозданье.

Оценит ли Учитель наши знанья?

Продолжит ли он свой эксперимент?

 

90.

Скажи мне, высший судия,

Что открывает нам помалу

Загадки миробытия:

Что мы, конец или начало?

Куда ведет наш путь, в тупик?

Или дорога бесконечна?

Ты слышишь мой призывный крик,

Или до нашей встречи вечность?

Скажи, кто мы, твои рабы,

Немые пасынки судьбы,

И наши души — это пепел?

Но может мы ученики,

А цели наши высоки,

И путь наш будет прям и светел?

 

III Часть

 

 

 

 

 

 

Пора, Земля моя, взрослеть…

 

 

 

91.

Шесть дней творенья — шесть эпох,

Когда на юную планету

Пришел однажды вечный Бог

И действовал сродни поэту.

Он создал мир и всё вокруг,

Провёл границу тьмы и света,

Очерчивая жизни круг.

Мы знать хотим, зачем всё это?

Зачем он жизнь нам подарил,

Зачем душой нас наделил,

Душой страдающей и вечной.

Какую он поставил цель,

Где спрятал запертую дверь,

Конечны мы, иль бесконечны?

 

92.

Понятий нет добра и зла.

Есть тьма и свет, тепло и холод.

Как наковальню, меч и молот,

Их воля высшая свела,

В сраженье вечном двух начал

Тепла и света дух крепчал.

Чтоб тьму и холод победить

Бог приказал планете жить!

Теплом вселенную согреть,

Бороться с чёрной энтропией —

Всё должен человек успеть.

Не то успеют Те, другие.

А это значит всюду смерть

И мир во власти злой стихии.

 

93.

Он только начат, долгий путь.

Идём от веры к осознанью

Надежд, стремлений и желаний,

Чтоб объяснить свою же суть.

Но перед нами выбор встал,

Кто мы, игрушки или люди?

Не подадут ответ на блюде,

А час узнать ответ настал.

Слепая вера в чудеса,

Которые творятся Богом,

Сидящим где-то в небесах,

Уходит. Новая дорога

Зовёт. Пусть гири на весах

Удержат равновесье строго.

 

94.

Увидеть вряд ли сможем мы

Победу сил тепла и света.

И даже лучшие умы

Лишь мыслью постигают это.

Масштаб сражения таков

Во времени и надпространстве,

Как океан без берегов,

Как сроки бесконечных странствий.

Свет и тепло для нас добро,

На их защиту нас призвали.

Нас создал Бог, чтоб пало зло.

Чтоб тьма и холод отступали,

Чтоб наши души не пропали,

Чтоб миру свет дарил тепло.

 

95.

И даже сотня тысяч лет —

Секунда на часах вселенной.

Прогресс замечен и воспет,

А спесь, как прежде неизменна.

Мы только ходим в детский сад,

Между собой ещё дерёмся.

Есть путь вперёд, есть путь назад

Когда-нибудь мы разберёмся.

Пора, Земля моя, взрослеть,

Мир познавать не только зреньем.

Что ждёт нас дальше разглядеть.

И продолжая обученье,

Понять своё предназначенье,

А детский сад перетерпеть.

 

96.

Твоя душа рождается в травинке

И видно это только так возможно,

Что очень долго, очень осторожно

В наш мир она приходит по старинке.

А после, проходя сквозь превращенья,

Всё больше набирая мощь и силу,

Она найдёт своё предназначенье,

Став человеком. Так от века было.

Лишь в этой жизни ей дано учиться,

Любовь и зло, надежда и обман.

Она — металл, что должен закалится.

Ей всё на пользу: солнце, дождь, буран.

Рожденья, смерть, обряды разных стран.

Всё что вокруг, душа познать стремится.

 

97.

А что потом становится с душой,

Когда, закончив путь, мы умираем?

Наверняка я этого не знаю,

Но знаю с вероятностью большой.

Есть три пути, три главных направленья:

Когда души окончено ученье,

Она найдёт пристанище у Бога —

Теперь она в его борьбе подмога.

Она теперь живёт в другом масштабе,

Бой с холодом и тьмой при божьем штабе.

Что дальше, каждый пусть узнает сам.

Но чтобы этот путь ей был отмерен,

И в этом я, с недавних пор, уверен,

Познать добро и зло здесь надо нам.

 

98.

В чём путь второй, когда душа ленива,

Глупа и злобна, подла и спесива,

И вместе с человеком зло творит?

С такой душою Бог не говорит.

Дорога к Богу ей пока закрыта.

Ей вновь рождаться, прошлое забыв.

Добром дела плохие перекрыв,

Страница зла тогда её забыта.

Как видно, нету у души цены,

Наверно, только душам снятся сны,

Сам Бог не может душу уничтожить.

Преодолев барьеры испытанья,

Должна душа ряд божьих душ умножить,

Пройдя сквозь горе, беды и страданья.

 

99.

Есть третий путь и по нему идут,

Кто умер в детстве и кого убьют

На войнах и в сражениях за веру,

Самоубийцы, те, кто пил не в меру,

Больные духом, мёртвые умом.

Их души развиваться не умеют,

Они душевной силы не имеют,

Из них теперь достроят божий дом.

И в этом их вершина бытия.

Он справедливый — грозный судия.

Они нужны вселенской паутине.

Никто не будет брошен и забыт,

Никто в холодном мраке не застынет.

Любой душе забвенье не грозит.

 

100.

Планет в безмерном космосе не счесть.

На многих жизнь и смерть, наверно, есть.

Но на Земле рождается душа,

Растёт, мужает, зреет не спеша.

Земля — родильный дом бессмертных душ,

Тебе пора задуматься о цели,

Зачем те, высшие, так сделать захотели,

Чтоб опалял их зной и холод стуж.

Не только души Богу так нужны

Ему и люди тоже пригодятся.

Мы вышли в космос, значит мы должны

И с тьмой, и с холодом сражаться.

Он дал нам знанье, мы ему важны,

Зачем же нам в незнанье оставаться?

 

101.

Нам знаний ровно столько Бог даёт,

Чтоб мы смогли свои азы понять.

Мы дети. Нам с огнём нельзя играть.

Как подрастём — огня черёд придёт.

Пытливый ум не приз, не наказанье,

Он нужен, чтоб копилось наше знанье.

Чтоб мы освоить вовремя сумели

Те средства, что нужны великой цели.

Жизнь коротка, а знанье будет вечно.

Горжусь тобой, порода человечья.

Провижу завтра славное твоё.

Но если ты предашь свою дорогу

И выберешь пустое бытиё,

То завтра  ты не нужен станешь Богу.

 

102.

Давайте скажем честно, мы грешим,

И заповеди божьи забываем.

Прелюбодействуем, воруем, убиваем,

Завидуем, желаем и спешим.

Мы думаем, что Бог, как добрый дед,

В конце концов, нас защитит от бед.

Покаемся и снова согрешим...

Поймет он и простит тоску души.

Гораздо проще можно объяснить:

Греша, мы горе в мире умножаем.

Решаешь сам, грешить ли, не грешить —

Мы тьму и холод этим приближаем.

А чтоб тепло и свет восстановить —

В конце пути добро творить решаем.

 

103.

В известные лишь Богу сроки

Рождались на Земле пророки.

Они нужны нам очень были,

Когда мы к Богу путь забыли.

Надежды слово нам несли,

Ростки сажали новой веры,

И мир наш бедный, старый, серый

Они спасали, как могли.

Их помнят, сравнивая с Богом,

Им строят храмы на века

Но кто блюдёт их память строго?

Пророка правая рука.

Как часто он — умом убогий

Всё перепутывал слегка.

 

104.

Христос любил и звал любить.

Себя принёс он в жертву вере.

Его любовь нам чем измерить,

И как в себе её хранить?

Его тогда не понимали

И на кресте за нас распяли.

Святого слова откровенье

Живёт века — звучит мгновенье.

Но жизнь на месте не стоит,

Нам цель великая открылась.

Любовь Христова, как гранит.

Сегодня нам нужна терпимость.

Пусть понимание хранит

Мир на Земле, как божью милость.

 

105.

Не верю разным чудесам:

Явленьям, духам, голосам.

Но верю в избранность людей —

Их жизнь дороже всех идей.

Нет в мире хуже преступленья,

Жизнь у кого-то отобрать,

Душе бессмертной помешать

Продолжить к Богу восхожденье.

Убийца должен твердо знать,

Ему придётся возвратиться

К началу и ещё страдать.

Душе бессмертной не годиться

Преступником опять родиться.

И это надо понимать.

 

106.

Легко сказать непознаваемый,

Непостижимый, недоступный.

Бог — сумма множества слагаемых,

От мелких и до самых крупных.

Он сила, двигатель вселенной,

Творец законов неизменных,

Хранитель жизни и борьбы.

В понятье Бог войдём и мы.

Но не сейчас. Ещё учиться

И ошибаться долго нам.

Моя душа, не смей лениться,

Как позволял себе я сам.

Не верь напрасно чудесам,

Есть к Богу путь один — трудиться.

 

107.

Всегда идея правит миром,

Объединяя дух людей.

Хороших много в нём идей,

Но не твори себе кумира.

Идея есть предтеча цели.

Едва заметно, еле-еле,

На шаг, на два откроет путь,

А может на века вернуть.

Мир разделён по интересам,

В нём есть друзья, и есть враги.

Соблазны насылают бесы,

От них себя обереги.

Двум душам в человеке тесно —

К добру от зла всегда беги.

 

108.

Религия — застывшая идея.

Но плохо, когда память дурака

Её доносит к нам через века,

От собственной значимости балдея.

Когда окончен путь земной пророка,

Приходят толкователи его.

И радостно, они дождались срока,

Духовное калечат естество.

И сотни поколений помнить будут

Не те слова, что помнить надлежит.

Их толкователи сказать забудут.

А скажут то, что рядом не лежит.

Неправда раньше правды добежит,

Когда идею заперли под спудом.

 

109.

Все люди в нашем мире одиноки.

Мы думаем, что знаем друг о друге,

Но каждый сам, в своём отдельном круге

Свой мир упрятал в ящик кособокий.

Мы дружим, любим, но не понимаем,

Союзы рвём и тут же заключаем.

Эмоции для нас главней всего

И сила духа, только своего.

Мы силой духа споры все решаем,

Слабейшего мы в споре подавляем.

Тонка взаимопониманья нить.

Чтоб воспринять чужую точку зренья

И собственную веру сохранить,

Дай, Боже, доброты нам и терпенья.

 

110.

Бывает трудно, иногда,

Спокойно нам договориться.

Мы тут же начинаем биться,

Война туда, война сюда.

Как дети, драку затеваем

И моментально забываем,

Что жизнь у каждого одна

И для чего она дана.

Властителей земных права

Даны им были для того,

Чтобы душа была жива.

Нет во вселенной ничего

Нужней души. Она всего

И всей вселенной голова.

 

111.

В себе убейте жажду мщенья

Во имя божьего прощенья.

Другому мстя, ты мстишь себе,

Своим потомкам и судьбе.

Не продолжай цепочку зла,

Прерви её без сожаленья.

Тут не его, твоё спасенье,

Теперь твоя судьба светла.

Дан человеку дар от Бога,

Прощать умеет человек.

Прощенье — светлая дорога,

Как солнца луч, как русла рек,

Не прерывающих свой бег.

Не может быть прощенья много.

 

112.

Есть воля, независимость, желанья,

Осмысленность, жестокость, состраданье.

Кто все черты, указанные выше,

В себе самом увидит и услышит?

Герой, зовущий свой народ к победе,

Или беднейший из людей на свете?

Влюблённый, ждущий первого свиданья,

Или философ, повелитель знанья?

Подходит ли кому определенье,

И что кому из них всего дороже?

Мы жертвы их безудержных стремлений.

За власть они готовы лезть из кожи.

Предатели грядущих поколений

На прошлого предателей похожи.

 

113.

А что есть Бог? Единство или множество?

Вопрос крамольный. Мир единобожества

Непререкаем в наши времена.

И пусть их много, сила в нём одна.

Свидетельство тому святая троица.

Сам Бог-отец ведёт сраженье с тьмой.

Бог-человек о людях беспокоится,

А Дух святой, как Pentium седьмой.

Наш мир сегодня — это поле брани,

Пространство-время рвётся по частям,

Стирает в сердце всех запретов грани.

Но Бог молчит. Зачем стремиться нам?

И только одинокий, нищий странник

Бредёт сквозь жизнь, куда — не знает сам.

 

114.

Философы описывают мир,

Жрецы молитвы Богу посылают,

Творцы творят и музу воспевают,

А я хочу заткнуть одну из дыр.

Сложилось так, что очень мало тех,

Которые в ущерб своим желудкам,

Прислушаться готовы ухом чутким

К тому, что вызывает сытый смех.

Есть цель и средство: проповедь добра,

И божье слово говорит, пора.

Пора взрослеть земному населенью.

К концу подходит детская игра,

И все запасы божьего терпенья.

Пора умнеть, пока мала дыра.

 

115.

Мы краткостью земного бытия

Проходим испытанье жизни вечной.

Нам остановкой кажется конечной

Пункт пересадки, старая Земля.

Мы без вещей уходим из вагона,

Нас провожает горькая слеза.

А за земным последним перегоном

Вселенная откроет чудеса.

Всё правильно, не сами мы решаем,

Когда в дорогу эту уходить.

Пришла пора, мы вещи собираем,

Богатства нам с собой не захватить.

Те, на Земле кого мы оставляем

Всегда нас будут помнить и любить.

 

116.

Мы молимся на разных языках

И думаем, что Бог нас понимает.

Молчит, а значит, нам не возражает,

Согласен, значит козыри в руках.

А он не слышит наше бормотанье,

Напрасно прилагаем мы старанье.

И даже, как бы, лезем вон из кожи.

Все языки для этого не гожи.

Забыт язык, который он услышит,

Забыт язык, который дан нам свыше.

Тот, на котором можно всё сказать.

Пока Земля кружится во Вселенной

Должны мы научиться понимать

Язык Богов, великий и нетленный.

 

117.

Божественная музыка звучала,

Когда Творец к созданью приступал.

И день шестой на свете наступал,

И род людской всё начинал сначала.

Один язык для всех людей един —

Соотношенье нот разновысоких.

Речь сильных чувств, немыслимо глубоких,

Её поймут и раб, и господин.

Звучит оркестр симфонии небесной,

Его язык приятен всем Богам.

Язык единый музыки чудесной.

И перевод совсем не нужен нам.

Земная песнь сольётся с божьей там,

Жизнь человека станет интересной.

 

118.

За суетой стремительных минут

Несёмся мы, не думая о Боге.

Чтоб выжить, обиваем все пороги,

А нас нигде, по-прежнему, не ждут.

Зевнём и скажем, Господи, прости,

Его поспешно всуе вспоминая.

Давно мы, с ним поступки не сверяя,

Забыли, как во тьме к нему брести.

Не говори, что мир погряз в грехе,

Он так живёт, как может и как хочет.

Как в зеркале он отражён в строке.

Он сохранит себя, себя упрочит,

И снова станет лучше многих прочих.

Разнообразный, как слова в стихе.

 

119.

Травинка не видит, не слышит,

И только растёт и дышит,

Лелея в тиши и покое

Душевное чудо земное.

А после душа переходит

И в дереве дом свой находит.

Так в бабочку, зверя и птицу

Полезно душе воплотиться.

Веками душа прозревает,

Сумев бесконечно учиться,

Тому, что она ощущает.

Но человеком родиться

Ей Бог лишь тогда разрешает,

Когда ей бессмертие снится.

 

120.

Не призывайте смерть, но и не бойтесь

Её прихода — ей указан срок.

Она всегда возьмёт себе оброк,

Хоть никогда не даст команду — стройтесь.

Любимчиков у смерти точно нет,

Ей все едино,  бедный и богатый,

Срок подошел, они не виноваты.

Их ждёт в конце её тоннеля свет.

Так что она, безжалостный палач,

Который жизнь твою прервёт на взлёте?

А может горький, безутешный плач?

Пока вы живы, это не поймёте.

Не надо знать, пока вы тут живёте —

Что смерть на свете самый лучший врач.

 

121.

Душа, пройдя земные превращенья,

Испытанная холодом и зноем,

Побывшая героем и изгоем,

Пришла к порогу божьего прощенья.

Она ещё себя не охватила,

Неведома ей подлинная сила.

Она ещё во власти человека,

Но день настал, и день длиннее века.

Как бабочке уже не нужен кокон,

Одна душа теперь не одинока.

Смерть тела — вот её освобожденье.

Вернётся память, сила, воля, знанье,

На дне её укрытые до срока.

Уйдут обиды, горе и страданье.

 

122.

Я понял, то, что мы зовём душой,

То вовсе не душа, а дар земной.

Мы с ним сверяем мысли и поступки,

Когда страстям идём на все уступки.

И то, что мы своей душой зовём,

Лишь отраженье, личность, «Я» твоё.

В нём собран опыт личности твоей

От первых дней и до последних дней.

Душа у личности свою черпает силу

И может после личность сохранить

В бессмертии. Так будет, есть и было.

Но может разорваться эта нить,

Поскольку личность смертной может быть.

Твоя душа тебя опередила.

 

123.

Пока живём, всё время ощущаем

Магические свойства цифры два.

Случайно обнаружив их едва,

Мы ими всё вокруг определяем.

У жизни есть начало и конец,

Мужчина — женщина, пушинка и свинец,

Любовь и ненависть, а так же свет и тень,

Добро и зло, два глаза, ночь и день.

И так везде, мне хочется сказать.

Но что-то сомневаться позволяет.

Нам мало так дано сравнить и знать.

Что нас за поворотом ожидает?

Какую логику бессмертие скрывает?

Какие числа будут там сиять?

 

124.

Мы сами личность создаём

И не всегда осознаём

Сюрпризы, что она готовит.

Живём, пока не остановят…

Что личность? Функция души,

И инструмент её познанья?

Она дана для осознанья

Себя, в кармической тиши.

Душа с людьми не говорит,

Она подвластна только Богу.

А личность нам судьбу творит.

У личности своя дорога.

Бессмертье душу сохранит,

Но личность охраняйте строго.

 

125.

Кто верит в ад, кто верит в рай…

Мы знаем — тело умирает,

Душа из тела улетает

В какой-то неизвестный край.

А как же то, что отличало

Людей живущих друг от друга?

Где каждой личности начало,

И путь из замкнутого круга?

Те души в рай лишь попадают,

Что личность целой сохраняют.

Ад — личности с душой разлука.

Когда судьба или беспечность

Душе такой приносят муку,

Подумай — в перспективе вечность.

 

126.

Мы выросли, но так же ждём чудес,

Необъяснимых, сказочных, волшебных,

И их творцов, немыслимо душевных,

Способных сразу снять Луну с небес.

Все ждём прилёта инопланетян,

Чтобы они решили нам проблемы,

И дали все разгадки теоремы,

А тот, кто сам решает, тот смутьян.

Всегда нам верить проще, чем понять,

Приятно, когда всё для нас готово,

Не любим делать, легче просто брать.

Ищу годами ключевое слово,

Но, всё равно, заложена основа,

Которая позволит жить и знать.

 

127.

Душа и личность. Вот разгадка сна.

Душа за личностью на время в жизнь приходит.

Себя творит, но не всегда находит,

Им на двоих одна судьба дана.

Душа бессмертна. Личность рождена,

Но может сделать душу равной Богу.

Сам человек ей выберет дорогу,

А человека сделает она.

Жизнь — перекресток этих двух дорог.

Души бессмертной и земного знанья.

Споткнулся и потерян твой порог.

Свернул не там и нету оправданья,

Секунда измеряет вечный срок:

Душа и личность, смерть или слиянье?

 

128.

Ты, человек, граница двух миров,

И сам свою дорогу выбираешь,

Найдя себя, опять себя теряешь.

Земной твой мир и ласков, и суров.

Бессмертный мир, куда ты держишь путь,

Его для нас пока закрыта суть,

Приют уставшим, вера одиноким,

Нам кажется загадочно далёким.

Двойная ипостась нам суждена,

Беречь себя у вечности в преддверье.

И ждать её с надеждой у окна.

Ты должен оправдать её доверье,

Она осколок древнего поверья,

Велик наш мир, а вечность в нём одна.

 

129.

Храни слиянье личности с душой

И не давай порваться этой связи.

Когда душа приходит в мир большой,

На ней не видно ни крупинки грязи.

Она открыта солнцу и ветрам,

Она не знает ни границ, ни стран,

Она со всей вселенной говорит,

И только Бог пока в ответ молчит.

Но с личностью себя объединяя,

Она вступить готова в мир бессмертья.

Ей звёздный дар природа посылает.

И в сумраке вселенской круговерти,

Где жизнь приходит только после смерти,

Душа и личность вместе в мир вступают.

 

130.

Тот мир, где мы живём — реальный,

В нём всё предметно, ясно, зримо.

И в суете проходит мимо

Мир тонкий, нематериальный.

К нему мы просто не готовы,

Догадка — слабая основа.

Здесь всё вокруг для нас понятно,

А в тонком — сплошь загадок пятна.

Сквозь вековые наслоенья,

Легенд про ангелов и рай,

Хочу понять свои сомненья.

Живи, как все, но сохраняй

Свои высокие стремленья,

И встречи с новым ожидай.

 

131.

Есть в тонком мире эта сеть,

В ней знанья множества вселенных,

Из душ бессмертных и нетленных,

Она не может умереть.

Мы станем все её частицей,

Кто с личностью в ней воплотится

И сохранит навек себя,

Другой своё забудет «Я».

Решать не нам. Решает Бог.

Мы для него себя храним.

Нас ждёт одна из трёх дорог.

Когда мы станем перед ним,

Он будет справедлив и строг.

И мы пойдём путём своим.

 

132.

Загадочный живой компьютер

Объединяет сонмы душ.

Он видит всё, как грозный муж,

И всё считает за минуту.

Он знает всё, про всё и всех,

Всех принимает, отправляет,

Где надо, звёзды зажигает,

Творя божественный успех.

И каждая душа земная

С ним крепко связана всегда,

Но личность этого не знает.

Окончив жизнь, пройдут года.

Он первый нас тогда встречает,

И эта встреча навсегда.

 

133.

Чтоб не лишать тебя свободы

К душе закрыты все подходы.

Ей невозможно приказать

Забыть, не думать, не страдать.

Она за жизнь в себя вбирает

Урок земного бытия,

Грехов, событий, чуждых «Я»,

А личность их совсем не знает.

Когда из жизни мы уйдём,

Не знаю, встретимся ли снова.

Но что-то новое найдём.

Любовь, надежду, божье слово.

И под его незримым кровом

Себя в душе мы обретём.

 

134.

Душа — бутон прекрасного цветка.

Когда-нибудь наступит час цветенья,

К нему придёт мгновение рожденья,

Всё впереди, он спит ещё пока.

Я знаю, я соавтор этих строк.

Но раз пишу, наверно, вышел срок.

Неясных слов глухая тишина,

Из чувств и мыслей крепкая стена.

Душа немая, я прошу, ответь,

Хоть намекни, я что-то угадал?

И мне теперь позволено хотеть.

Я очень долго, слишком долго ждал.

Добра и зла я поровну встречал.

Я допишу. Я должен всё успеть.

 

135.

Ты человек. В тебе соединилась

Божественная сумма трёх начал.

Ты много непонятного встречал,

Но раз ты жив, с тобою божья милость.

Свой путь искал ты долго и упорно.

В навозной куче зрели истин зёрна.

И вечных звёзд ты слышал голоса,

И шли к тебе навстречу чудеса.

Земная пыль твои виски покрыла,

И зрение уже не то, что прежде.

Но понял ты, что будет и что было.

Сумел ты сохранить свои надежды.

И сердце бьётся, сердце не остыло.

Ты всё сказал. И пусть молчат невежды.

 

 

IV Часть

 

 

 

 

 

 

Вся наша жизнь — минута ожиданья…

 

 

 

136.

В чёрном небе блещут звёзды

И загадочно мерцают.

Чуть подрагивает воздух,

Время, словно тайна тает.

Смотришь ты на звёзды эти,

Что они от нас скрывают?

Может мы вселенной дети,

И они нас ожидают?

Пролетят века и годы,

Наши внуки их заселят.

Станут звёздными народы.

Звёзды ждут и звёзды верят.

Нам подарит звёздный берег

Бесконечность и свободу.

 

137.

Я заглянуть хочу через века,

В тот мир земной, который я предвижу.

Прочесть слова, что я сегодня слышу,

Что будет здесь узнать наверняка.

Понять, потрогать и рукой коснуться,

Заснуть сейчас и лишь тогда проснуться,

Когда наступит мудрость на Земле,

И человек увидит, повзрослев,

Дорогу, что была веками скрыта.

И первый шаг, часть вечного движенья,

Он сделает, забыв свои обиды.

Оставив позади, без сожаленья

Зло, жадность, подлость, ложное смиренье.

И будет звёздам жизнь его открыта.

 

138.

Дитя, взрослея, открывает мир.

Он кажется огромным и опасным.

Пройдут года, он стал знакомым, ясным,

Как книга, что зачитана до дыр.

Границы раздвигая постепенно

Нам надо всё узнать одновременно.

Найти себя среди других людей,

Свою идею среди всех идей.

Пройти свой путь от «всё на свете знаю»

До мысли «ничего не понимаю».

Принять, что знаний мера бесконечна.

На смену пошлой фразе «я считаю»

И глупости надменной и беспечной

Должно прийти: » мир вечно открываю».

 

139.

Родиться, жить и умереть —

Вот путь земной для всех людей.

Будь ты герой, будь ты злодей,

Свою ты не обманешь смерть.

И каждого ждёт божий суд,

И каждому там воздадут

За жизнь его и за дела,

Черна она или светла.

Что взял у жизни, что ей дал,

За что боролся и страдал,

С кем воевал и с кем дружил.

И если ты не врал, не крал,

И если ты достойно жил,

То ты получишь, что искал.

 

140.

Мы разные, а равенство обман,

Равны тогда, когда стоим пред Богом,

Когда Создатель и Учитель строго

Оценит результат, что нами дан.

Мы равноценны. Личность и душа

В телесной оболочке созревают.

Богач и нищий ценность представляют

Одну и ту же, к Господу спеша.

Но мы равны друг другу в миг рожденья,

А дальше путь свой каждый ищет сам.

Судьба тебе укажет направленье.

Ошибку исправлять, увы, не нам.

Ты не ищи надежду по углам,

Её подарит вечное движенье.

 

141.

Чтоб мысль твоя была светла и нова,

Очистить сердце надо навсегда.

Ни злость, ни зависть, ни твоя беда,

Не замутят тогда святое слово.

Течёт твоя река земных забот.

Куда она надежду приведёт?

Пусть берега растаяли вдали,

Ты доплывешь до краешка земли.

Собою быть не позволяет быт,

Заботы, цель которых — выживанье,

Но мысли путь не должен быть забыт.

Пройди достойно через испытанья,

Есть выход, только он пока закрыт.

Победу нам приносит ожиданье.

142.

Земных путей никто не смог измерить.

Что завтра мне дорога принесёт?

Забвенье, славу, ненависть, почёт?

Не знаю. Но хочу во что-то верить.

Нет никого, кто смог судьбе открыться,

Кто видел те, не встреченные лица.

И путь прошёл не тот, что был отмерен.

Он просто лгун. Я лично в том уверен.

Двух жизней на Земле никто не прожил.

Нам не дано исправить день вчерашний.

Бег времени неумолимо сложен.

А в прошлом только память строгий стражник.

Как часто я теперь её тревожу,

Своей судьбы транжира, мот и бражник.

 

143.

Не говори, что жизнь прошла впустую,

Ты прожил то, что должен был прожить.

Была короткой или долгой нить,

Она твоя и не ищи другую.

Земная жизнь дана такой, как есть.

Живи достойно, сохраняя честь,

Нас очень крепко держит божья сеть.

Так много надо сделать и успеть.

Бесценен каждый, кто когда-то жил.

Мир без него бы наш осиротел.

Цепочку жизни он в себе хранил.

У самой долгой жизни есть предел.

Иди к нему, покуда хватит сил,

Чтобы пахать и сеять свой надел.

 

144.

Мы не умеем понимать друг друга,

Не признаем ошибок и вины.

Такими мы сегодня рождены,

И ходит зависть на Земле по кругу.

А в том, что мы бедны, а не богаты —

Китайцы и евреи виноваты.

И если лучше нас живёт сосед —

Ему желаем самых разных бед.

Бог терпелив, он времени не знает.

Он просто ждёт, когда мы поумнеем.

А человек завидуя, страдает.

Когда поймем, поможем, пожалеем,

Своим теплом других мы обогреем.

Зима твоей души тогда растает.

 

145.

Скажи мне, кто в ночи рождает

Сверканье звёзд на пологе ночном?

Тысячелетья звёзды ожидают,

Храня в себе твой новый звёздный дом.

Они дорога, вечная дорога,

Которую дала тебе судьба.

И первый шаг от милого порога,

И вечная с неведомым борьба.

Ты, человек, зерно свободной воли,

Тебе дано космическое поле,

Чтоб жизнь по всей вселенной разнести.

Предназначенье выполнить обязан,

Душа наполнит твой пытливый разум,

А свет укажет звёздные пути.

 

146.

Наверно, где-то есть Земля другая,

Для тех, на ней живущих, дорогая.

Там лета зной и холода зимы,

Там всё, как здесь. Но там живём не мы.

Не мы мечтаем, любим и страдаем.

Не мы надежду снова обретаем.

Не мы живём, ошибки совершаем,

А срок придёт, не мы там умираем.

Мы здесь. Мы есть. Но помнить мы должны,

Что нашим душам наши снятся сны.

И цель у нас великая своя.

Никто из нас не раб, не господин,

На всех живущих здесь одна Земля.

Един наш Бог, земной народ един.

 

147.

Вижу я миллионы миров,

Вижу звёздный широкий путь.

Это лучший из вещих снов,

Это главная наша суть.

Мы заселим просторы звёзд,

Мы построим великий мост,

И вперёд по нему пойдет

Мой бессмертный земной народ.

В основанье моста могу,

Чтобы он, как скала стоял,

Положить я эту строку.

Слово — самый вечный металл.

Я хочу, чтоб его  прочитал

Мой потомок, на том берегу.

 

148.

Не суетись. Уже всё решено.

Одним дано, тебе же не дано.

Не можешь ты копить и торговать,

Тебе дано лишь сердце отдавать.

Живи. И бережно свой дар храни.

Он людям нужен, как тепло и пища.

Пускай проносятся года и дни,

Удача всё равно тебя отыщет.

Тревогу ты рукою отведёшь,

Свою дорогу до конца пройдёшь,

И дар свой, раздавая, приумножишь.

И только там, в конце пути поймёшь,

Когда, как шелуху, отсеешь ложь,

Что было для тебя всего дороже.

 

149.

Есть у весны священные права,

Она позволит жизни возродиться.

И снова с юга прилетают птицы,

И зеленеет юная трава.

Чтоб жизнь опять, уже в который раз,

Теплом и солнцем радовала нас,

Должны мы Землю бережно хранить,

Имеет право всё живое жить.

Работать, хлеб растить, рожать детей,

Не быть рабами собственных идей,

И новый день без страха ожидать.

Так пусть весна души придёт скорей,

Её мы будем радостно встречать.

Земля, стань добрым домом для людей.

 

150.

Мужчина должен быть мужчиной,

Опорой женщины всегда,

Защитой ей, когда беда

Придёт внезапно, без причины.

И коль мужчиной ты рождён,

То должен стать им непременно.

Забыть капризы и измены —

Ты этим званьем награждён.

Неси нелёгкий этот крест

Везде, до самых дальних мест,

Тогда, когда нести нет сил.

Ты должен им не слыть, а быть,

Чтоб знали, ты на свете жил.

И был любим, и мог любить.

 

151.

Ушёл от нас двадцатый, страшный век,

Открывший нам глубины зла земного.

Торговля в нём сковала правды слово,

И всех увлёк за личным благом бег.

Желать, хотеть, владеть, всё покупать,

Копить богатство, снова умножать.

Завидовать и хвастаться имея —

Вот путь замены друга на злодея.

Всё это людям надо пережить.

И побороть хватательный порыв,

Чтоб нашим детям Землю сохранить.

Когда сердца свои добру открыв,

Поймём, что мир надеждой нашей жив,

Мы сможем всем своё тепло дарить.

 

152.

Тень ночи закрывает солнце дня.

Звезда немеет, облаком укрыта.

Туман, неосязаемо сердитый,

От всей вселенной отделил меня.

Все звуки мира я теперь не слышу.

Исчезли ближе, дальше, ниже, выше.

Земная пыль засыплет толстым слоем

Мечты глупцов, величие героев.

Но утром день и солнце возродятся,

И ночи тень растает, как туман.

Мне над собой останется смеяться.

Придёт, как избавление, обман.

Он будет мне надеждой новой дан.

Не убегу, не надо и стараться.

 

153.

На берега иных планет

Придём, пришельцы и посланцы.

И грозных солнц протуберанцы

Сказать не смогут людям нет.

Мы дети Млечного Пути,

Земную колыбель покинем.

Нам цель дана — вперёд идти,

Границы мира мы раздвинем.

И под лучами новых звёзд,

Что станут нашим новым домом,

Протянем мы вселенский мост.

Между Землей и этим новым

Мы пронесём родное слово

И свежий запах майских гроз.

 

154.

Поговори со мной о том,

Во что мы верим и скрываем.

Не потому, что тайну знаем,

И знака свыше долго ждём.

Хранитель мудрости устал,

Его загадки знает вечность.

Конечность или бесконечность

Себе на помощь он призвал.

Там тихий шёпот громче грома,

И в прошлом всё для нас знакомо,

А жизнь наш главный талисман.

Нам открывают тайны сны,

Но мы их помнить не должны,

Всё потому, что в снах обман.

 

155.

Зовущий путников приют,

Земной дороги окончанье,

Небесной музыки журчанье,

Тебя здесь помнят, любят, ждут.

Прикосновенья нежных рук

И пряных поцелуев звук,

И аромат вечерних роз,

И лёгкий утренний мороз.

Я буду слушать тишину,

В ручей я руки окуну

И улетят мои печали.

Теплом дыхания согрет,

Не затихая в дальней дали,

Звучит божественный сонет.

 

156.

Есть в старой сказке комната такая,

В которую герою хода нет.

А он назло, не слушая примет,

Рискует, дверь бесстрашно открывая.

Там тайна ждёт того, кто не боится.

Она теперь должна ему открыться.

Он станет скрытым знанием богат,

А значит, и сильнее во сто крат.

Как много этих комнат есть на свете,

И есть герой, готовый их открыть.

Но кто, скажите, за судьбу в ответе?

Кто, словно Гамлет, скажет, быть, не быть?

Кто знает, что нам помнить, что забыть?

И запретит открыть нам тайны эти.

 

157.

Вершители судеб, войны и жизней,

Чьи голоса слышны издалека,

Кто дал вам имя «сильная рука»

И власть судить не за дела, за мысли?

Дано нам Богом думать и желать,

И это право вам не отобрать.

Природа человека такова,

Что в шкуре зайца бьётся сердце льва.

Глупцом, конечно, легче управлять:

Ему лишь надо много обещать.

Готов поверить он в любую ложь.

А тот, в котором божий свет живет,

Тот в ближнего вонзить не сможет нож.

Он лучше сам от «сильных рук» падёт.

 

158.

Хочу ли я прожить другую жизнь?

В которой все ошибки я исправлю,

И, якобы, с победами поздравлю

Себя, сказав, вот так держись!

Нет, не хочу. Что прожил, всё моё.

Мне дорого земное бытиё.

И пусть в нём недостаточно побед,

Но все мои, вот это мой ответ.

Я часто шёл вслепую по земле,

Терял и находил себя во мгле,

И ноги в кровь о камни я сбивал.

Но в суете бегущих мимо дней,

Я никогда надежды не терял.

И цель была яснее и видней.

 

159.

На самой лучшей из планет

Есть эхо «да» и эхо «нет».

Ты крикнешь первому — Звезда!

Оно тебе ответит — Да!

Второму крикнешь ты — Привет!

И тут оно ответит — Нет!

Так говорят они всегда:

То «нет», то «да», то «нет», то «да».

Не можешь знать ты наперёд,

Какой оно ответ даёт.

Да, эхо любит пошутить.

Когда задашь ему вопрос,

Ты должен для себя решить,

Зачем у эха длинный нос?

 

160.

Как все умею я летать.

Душа без тела воспарила,

Ей память крылья сохранила,

Но я  забыл. Не должен знать.

Она, сквозь время и пространство,

Сквозь ветреность и постоянство,

Везде сумеет всё понять,

Принять, почувствовать, обнять.

Промчится ветер майским садом,

Душа трепещет где-то рядом,

А после птицей в небеса.

Ни времени, ни расстояний,

Её желанья — чудеса,

Её полет — предел мечтаний.

 

161.

Любите Родину свою,

Но не за счёт других народов.

Пусть светят звёзды с небосвода

Для каждого в родном краю.

Нельзя построить прочный дом

Иначе, чем своим трудом.

Не сможешь ты счастливым стать,

Когда умеешь только брать.

Мы все соседи. В мире жить

Должны мы на своей планете.

Её, как отчий дом любить.

Мы все Земли великой дети,

И солнце всем нам ярко светит,

Чтобы своих детей растить.

 

162.

Бывают в нашей жизни дни,

Когда немило всё на свете,

И всё не так. То снег, то ветер,

То слов блуждающих огни.

А мысли тают, ускользают,

И белый снег их заметает.

Не слышен мерный бег часов,

Закрыли радость на засов.

Но ты не должен унывать,

Проходит всё, пройдет и это.

Умей надеяться и ждать.

Грусть — это спутница поэта.

После зимы приходит лето.

И должен ты его встречать.

 

163.

Она вошла блистающей походкой

В сиянье звёзд и золоте луны…

Я понял сразу: мы обречены,

Как в шторм плывущий на дырявой лодке.

Холодный ум, горящие глаза,

В них глубина немыслимого света.

Где те слова, что я хочу сказать?

Их в языке моём сегодня нету.

Рука коснулась кончика волос,

И легкая улыбка губ коснулась.

Жаль, встретиться нам раньше не пришлось.

В прошедшем мы с тобою разминулись.

Не вовремя заснули и проснулись,

А встретимся ещё, большой вопрос.

 

164.

Барьер земных страстей преодолев,

Увидишь ты дороги мирозданья.

Закончатся столетья ожиданья,

Ты человек, идёшь ты повзрослев.

Ты понял, что чужая жизнь дороже,

Что, всё равно, какого цвета кожа.

И мир желанней самых правых войн,

И нет деленья на чужой и свой.

Так хочется, чтоб это стало правдой.

Чтоб каждый знал, зачем он здесь живёт.

И не было на свете самых главных.

Чтоб по делам и слава, и почёт.

И каждый знал, что кто-то дома ждёт.

И мы для дел готовы будем славных.

 

165.

Не позволяй тоске овладевать

Твоей душой, на миг или на годы.

Сумей преодолеть свои невзгоды,

И научись другим добра желать.

Вокруг тебя такие же, как ты,

У них любовь, надежды и мечты.

Бывает, веселятся и грустят,

Но, как и ты, они добра хотят.

Унынье, грех земного бытия.

Нам кажется, что жизнь несовершенна,

Но так решил небесный судия.

И, говоря предельно откровенно,

Идем мы к совершенству постепенно.

Сначала ты, а в след тебе, и я.

 

166.

Есть время суток между днём и ночью,

Когда предметов очертанья зыбки.

Бутоны роз, подобием улыбки,

Расставили в саду вечернем точки.

Меняют формы люди и деревья,

И возникают из преданий древних,

Сквозь полумрак, иных времён гонцы.

Чуть слышно ветер гладит бубенцы.

Остановись, задумайся, замри.

Впусти их в сердце, слушай и смотри.

И время распахнёт своё окно.

Вольешься ты в единый вечный круг,

С ним станешь неделимое одно.

И всех сердец Земли услышишь стук.

 

167.

Весь мир, когда ты юн, лежит у ног,

А с возрастом приходит пониманье,

Что мало здесь надежды и желанья,

И цели в жизни ставит только Бог.

Бессмысленны сражения с судьбой,

Но крепнут в них и разум, и упорство.

Когда прогнал обманы и притворства,

Тогда ты сможешь стать самим собой.

Вся наша жизнь — минута ожиданья.

Уходит всё: и радость, и страданье,

Но главное — себя в ней сохранить.

Не знаем мы божественного плана,

Как суждено нам эту жизнь прожить.

В нём тайна запечатана обманом.

 

168.

Мы игрушки в руках неизведанных сил,

Или гордое племя свободных и сильных?

Надо жить, чтоб сказали потомки, он жил,

Как волшебник в своих сапогах семимильных!

Надо слышать уметь и уметь говорить,

Надо брать у людей, надо людям дарить.

Надо сердце навстречу надежде открыть,

Надо жить, надо жить, надо жить, надо жить!

Не завидуй другому нигде, никогда,

Не желай, чтоб его посетила беда.

И пустых обещаний никому не давай.

Может быть, ты сумеешь хоть что-то понять,

Жизнь, такую как есть, своим сердцем принять,

И тогда двери в завтра своё открывай.

 

169.

Земля, скажи мне сколько раз

Народы новый дом искали?

Звучал над миром трубный глас,

Вёл племена в чужие дали.

Там ждал их мир или война,

Рождались юные народы,

Чужая раньше сторона

Родным светила небосводом.

Мир изменился, но опять

Кому-то в старом доме тесно.

Он новый дом пойдет искать.

Где он найдётся — неизвестно.

Не хватит всем на свете места,

А значит, снова воевать.

 

170.

Чтоб смело жить, во что-то надо верить.

Чтоб что-то делать, надо что-то знать.

И ремесло в своих руках держать,

И понимать, как части соизмерить.

Мы с восхищеньем смотрим на дела

Прошедших дней, что время сохранило.

Молитва прадедов к свершениям вела,

И вера им победы подарила.

Учись у них терпенью и труду.

К свершеньям путь прокладывает вера.

Я тоже к ним, когда-нибудь, уйду.

Но это к слову, просто для примера.

Творцу важней всего таланта мера,

Зажги для всех своей души звезду.

 

171.

Дождливый день, ненастная пора…

Иных времён слепое отраженье.

И, совершая вечное круженье,

Земля летит на кончике пера.

Великий дар, божественное слово,

Во все века проникнуть ты готово.

Пространство, время ты в себя вобрало,

Ты ласка, ты любовь, но ты и жало.

Я твой слуга. И бережно, и нежно

Тебя хранить и продолжать пытаюсь.

Пусть кто-то назовёт меня невеждой.

Пускай невежда я, и в этом каюсь,

Что я простой, обыкновенный, грешный,

Но говорить, что чувствую, стараюсь.

 

172.

Я думаю, что ты не знаешь сам

Всей глубины своих предначертаний.

Познав тщету несбывшихся желаний,

Ты посетил великих знаний храм.

Ты в нём познал борьбу добра и зла,

И тайные пружины тьмы и света.

И стала мудростью душа твоя светла,

Ты ею делишься. Благодарю за это.

Таких, как ты, не много в мире есть,

Но жизнь без вас не знает продолженья.

Ты всем несёшь свою благую весть.

Тот, кто поймет, начнёт вперёд движенье.

Его не остановят зло и лесть,

Ты дал ему своей души стремленье.

 

173.

Пока я знаю только длинный путь,

Которым свет летит тысячелетья.

Хочу постичь я надпространства суть,

И тайну звёзд хочу преодолеть я.

Я человек, и всё мне по плечу —

К далёким звёздам завтра полечу,

И дверь в миры далёкие открою,

Земные города на них построю.

Нам скорость света больше не указ,

Есть скорость мысли — к ней должны стремиться.

На дом родной взгляну в последний раз…

И в путь. Чтоб наша жизнь могла продлиться.

Сплетенье сил, открытый звёздный глаз.

Моим потомкам будет, чем гордиться.

 

174.

Твой род продолжит жизнь не только здесь.

Иное солнце станет им светилом.

История расскажет нам, как было,

Поэт напишет всё почти как есть.

И тайна будет спрятана в «почти»,

В нём будут и злодеи и герои,

Те, никогда не знавшие покоя,

Скитальцы, дети звёздного пути.

Легенды, песни, сказки и былины

Нам принесут грядущего картины,

Расскажут нам, как надо дальше жить.

А тот, кто наше будущее знает —

Поэт, времён связующая нить,

Он книгу мира пишет и читает.

 

175.

У одиночества всегда свои права.

Оно легко себе находит друга,

Когда моя седая голова

Опять кружит по замкнутому кругу.

Во мне идёт война с самим собой,

Не знаю я, кто в ней чужой, кто свой.

Земные страсти и желанье жить

Не могут силу духа победить.

Где отыскать бесстрастного судью,

Который разрешит противоречья?

Я обижаю тех, кого люблю.

А с кем дружил, уже давно далече,

Но может быть когда-нибудь их встречу,

И с ними вместе молодость свою.

 

176.

Есть у счастья много разных лиц,

А у правды много небылиц.

У святого, парочка грехов,

И на крыльях есть следы оков.

Мир познать, возможно, лишь в сравненье.

Не бывает вечного движенья.

Мы в конце всегда найдем начало,

Где началом окончанье стало.

Рядом с бедностью заметнее богатство,

Со святошей рядом — святотатство.

Самый верный спутник счастья — горе.

Кто и где судьбу определяет,

Что нас ждёт — пустыня или море?

Только ветер, только время знает…

 

177.

Послушай, как скрипит земная ось,

И судьбы, и столетья отмеряя.

Что, с сотворенья мира, ей пришлось

Приобрести, своих детей теряя.

Земная ось, основа всех времён,

Незримый символ вечного движенья,

Ты видела, как мир был сотворён,

Когда Господь придал Земле вращенье.

С тех пор сменялись эры и эпохи,

Тонула Атлантида, гибли боги,

А человек взрослел, но не умнел.

И вот сейчас стою на перепутье,

Где прошлое и будущее — судьи,

И думаю, что глупости предел?

 

178.

Роза брошена на дорогу,

Каплей крови в пыли дрожит.

Кто, прекрасную недотрогу,

Обогреет и напоит?

Твоё сердце наружу рвётся,

Жизнь и смерть, увы, не игра.

И тебе когда-то придётся,

Дню и ночи сказать: пора.

Дождь, как слёзы, смоет обиду,

Ты, грустя, улыбнёшься для виду,

И уйдёшь в бесконечный путь.

Пусть останется на дороге,

Роза — память твоей тревоги,

Вечной жизни земная суть.

 

179.

Кому смогу я передать

Свои надежды и желанья,

Ошибки, опыт и страданья,

Чтоб смог понять их и принять?

Кто этот груз готов поднять?

Зачем кого-то заставлять

Чередовать отлив с приливом?

Не сделать мне его счастливым.

Кто это будет всё читать?

Мне страшно. Может не понять

Читатель мой, мои старанья.

Не станет их он разбирать,

Но в сердце бьется жажда знанья:

Ей не могу я отказать.

 

180.

Кто-то ищет дорогу к истине,

А другой подсмотрел ответ.

Небо звёздное вышито бисером,

И его не погаснет свет.

Кто-то в жизни всё знал заранее —

Я же место своё искал.

Но судьба не пришла на свидание,

Или я её не узнал.

Годы мчатся листвой облетающей,

Не могу возвратить их вспять.

Если честно, я тоже желающий.

Снова жить их опять и опять.

Снова юность свою встречать.

Каждый день в этой жизни решающий.

 

 

Эпилог

 

 

 

 

 

 

Неси свой крест смиренно

 и достойно…

 

 

181.

Твоей душе открылся вечный путь,

Но только ты решенье принимаешь,

Сам выбираешь или отвергаешь:

Идти, вернуться, в сторону свернуть?

Спасенье — это милость и награда,

Бессмертная душа спасенью рада.

Земное бытиё своё пройдя,

Она чиста, как лист после дождя.

Ей вера свои крылья подарила,

Она готова сделать главный шаг.

Всё видно ей, что будет и, что было.

Но помни, зависть самый лютый враг.

Гони её, чтоб сердце не остыло.

Жить на Земле ты должен только так.

 

182.

Нет ни ада, ни рая,

А чистилище есть.

Души там получают

Свою главную весть:

Кто достиг совершенства,

Личность тот сохранит.

На вершине блаженства

Его Бог приютит.

Путь его бесконечен,

Он достигнет всего,

Верь в надежду на встречу.

Встречу с кем, для чего?

С ним. Для «Я» твоего

Он всесилен и вечен.

 

183.

Я уложить любую мысль могу

В четырнадцать чеканных строк сонета.

Но Муза, от которой я бегу,

Преследует несчастного поэта.

Я прожил жизнь такую, как хотел,

Себя не ощущая стихотворцем.

Безропотно приемля свой удел,

Удачу зная только малых порций.

Но Музе удалось меня догнать.

Она меня заставила писать.

И эти темы мне она давала.

Сопротивлялся я и убегал,

Но сам себя к сонету приковал.

Высокий суд, она мне диктовала.

 

184.

Отпусти меня, слышишь Господь,

Я хочу немного покоя.

Бьётся сердце моё живое,

И стремится наружу сквозь плоть.

Я чужие чувствую боли,

Я в своих поступках не волен.

И желаньям своим вопреки

Жду приказа твоей руки.

Отпусти меня, дай забыться,

И не знать, как живут другие.

Дай дублёной шкурой укрыться.

Надо жить, как живут живые,

Чтобы чувствовать взгляды злые.

Не отпустишь. Не буду стремиться.

 

185.

Всю жизнь, всегда, чего-то ждём,

Живём надеждой на удачу,

Дерёмся, получаем сдачу,

И песни юности поём.

Основа жизни — ожиданье,

Несбывшейся мечты желанье.

Хрустальный храм из миража,

В котором царствует душа.

Всегда надеяться и ждать

Природа нам определила.

Придумывать, хотеть, мечтать.

Способность ждать, такая сила,

Которую дала нам мать.

Дождаться время наступило.

 

186.

Свобода выбора — основа нашей веры.

Я приведу вам лучший из примеров:

Когда в Раю Адам и Ева обитали,

Добра и зла, тревог они не знали.

Чтоб сохранить основы мирозданья

Им был предложен выбор мудрым Змеем.

Запретный плод на дереве познанья

Попробовать. Посмеют, не посмеют?

Посмели. Выбрали свой путь и долю.

Мы, их потомки, стали тем, чем стали.

Сначала выбор нас завёл в неволю.

Мы вышли, но искать не перестали.

Теперь мы видим будущего дали,

Хранит людей бессмертной жизни поле.

 

187.

Наивно думать, что Господь

Всегда за нами наблюдает.

И каждый день нам помогает

Себя в себе перебороть.

Он дал нам жизнь и нашу цель.

Наш дом — прекрасную планету,

Стремление к добру и свету,

Но зло в свою залезло щель.

Критерии добра и зла

Мы то теряем, то находим,

Сжигая всё вокруг дотла.

Во мраке заблуждений бродим,

Как Моисей народы водим,

А жизнь прекрасна и светла.

 

188.

Гармония всего земного мира

Была дана нам на горе Синай.

Пойди теперь, пощупай и узнай,

Как долго там звучала Божья лира.

Из камня были сделаны скрижали,

Чтоб заповеди люди соблюдали.

Хитрец, греша, умеет делать вид,

Что Бог не видит или просто спит.

С тех пор идёт из глубины веков

Наивное, по сути, заблужденье:

Греши и кайся — лозунг дураков.

Но глупость — дар, отнюдь не преступленье,

Она нас держит крепче всех оков

В плену гармонии без принужденья.

 

189.

Мой дом родной теперь в чужой стране,

Могилы предков стали заграницей.

Не выбирал я, где тогда родиться,

И как теперь туда добраться мне.

Хотят забыть недавние друзья,

Как русского хвалили соловья,

И восхищались песнями любви.

Теперь любовь затоптана в крови.

За что дана такая нам напасть,

И сердце рвётся прямо по живому?

Как им нужна, глупцам, любая власть.

А мы вздыхаем по родному дому.

Нам выжгли память, как глаза слепому,

Чтоб властолюбцы царствовали всласть.

 

190.

Забыли мы значенье слов таких,

Как жалость, дружба или состраданье.

Закрывшись прочной скорлупой от них

Стал человек рабом своих желаний.

Страницы книги судеб, не спеша,

Заботами и бедами шурша,

Ведут его к словам: хотеть, иметь.

Так мало тех, кто захотел прозреть.

Кто понял вероломство суеты,

И пустоту несбывшейся мечты,

Откроет смысл забытых этих слов.

И мир, где «Я» всегда главнее «Ты»,

Вернётся к основанию основ,

И станет в мире больше красоты.

 

191.

Неси свой крест смиренно и достойно.

На нём зарубка каждая твоя.

Пока кружит в созвездиях Земля,

Несём его мы вольно и невольно.

Свободны мы, но есть для нас пределы.

Свободно каждый может делать дело,

Свобода — крест, который мы несём

В незнании доверчивом своём.

Кому какой, судил нам Высший Разум,

Не выполнить нельзя его приказа,

Но знать, каким он будет, не дано.

Алмаз надежд вдруг оказался стразом

И в воду превращается вино…

Но мы несём их в гору раз за разом.

 

192.

Кто знает цену мудрости своей,

Тот должен передать её потомкам,

Чтобы путём, коротким или долгим,

Она дошла до большинства людей.

Мудрец! Найди себе ученика,

Чтоб мысль твоя пережила века,

А он её хранил и развивал,

И дальше на Земле передавал.

Так, по цепочке бесконечных дней

Она цветущим садом обернётся,

И станет жизнь теплее и светлей.

Сад мудрости не каждому даётся.

Но мудрость уходящая вернётся,

Свет мудрости! Прошу, меня согрей!

 

193.

Ты строишь дом из планов и мечтаний,

Он в юности доходит до небес.

Потом твой дом — непроходимый лес,

А к старости избушка сменит зданье.

Уменье планы с жизнью соизмерить

Даёт возможность нам тогда проверить,

Каких амбиций надо избегать,

Чтоб честно жить и шею не сломать.

Ищи себя, лови свою удачу,

Встречай удары, как боец, не плача.

И верь всегда, что твой успех придёт.

Пусть острый глаз и крепкая рука

Уверено тебя сквозь жизнь ведёт —

Иначе дом построишь из песка.

 

194.

Счастливец, кто плохое забывает

И сохраняет в памяти добро.

Не золото, алмазы, серебро,

Одно добро нам радость возвращает.

Злопамятность, не лучшая черта.

Пусть освещает путь твой доброта.

И лучше обманись, чем обмани,

Добро и честность продлевают дни.

Но если ты готов друзьям солгать,

И выгоду поставил выше чести,

Мне жаль тебя, твоя судьба страдать.

Сам породил свои дурные вести.

Злом на добро не надо отвечать,

Ты проиграл и зло с тобою вместе.

 

195.

Кому вручён с рожденья дар вождя,

Не может объявить себя пророком.

Пророк идёт по жизни одиноко.

Он аутист, как человек дождя.

Вожди умеют говорить с толпой,

Они дают ей, что она хотела:

Чуть-чуть душе и чуть побольше — телу,

И вот толпа за них готова в бой.

Пророчества рождаются в тиши,

И не для тела, только для души.

Пройдёт до пониманья много лет.

Сначала их апостолы поймут

Там, где-то впереди, забрезжит свет,

И вот тогда вожди к толпе пойдут.

 

196.

Умей прощать, умей принять,

Встречая твердо неудачи.

Жизнь задаёт тебе задачи,

А ты их должен разгадать.

Не жди, что кто-нибудь придёт,

И сразу все произойдёт.

Упорный труд необходим.

Ищи его, сроднися с ним.

Тебя обидели — прости,

Обиду дальше не пусти,

Не продлевай цепочку зла.

Не лги, не подличай, не льсти,

И будет жизнь твоя светла.

Достойно крест сумей нести.

 

197.

Я любопытен. Я хочу узнать,

Каким наш мир когда-то должен стать.

Хоть краем глаза глянуть за порог,

Какой он будет, край земных тревог?

Какие люди через сотни лет

Заселят наш привычный белый свет?

Так хочется сегодня мне понять,

О чём им спорить, и о чём мечтать.

Но мы живём сегодня и сейчас,

И знаем только то, что в мире есть.

Второй попытки нам никто не даст.

Творящий завтра проживает здесь.

Такой, как мы, он лишь один из нас,

Но Бог ему послал благую весть.

 

198.

Сегодня людям нужен Интернет,

Чтоб сохранялась память бесконечно,

Чтоб истинность событий скоротечных

Не затерялась в веренице лет.

История земная беззащитна,

В ней столько врут, что стало мне обидно.

Незнание, безграмотность и ложь,

В ней, кроме правды, это всё найдёшь.

Не сохранив живых событий нить,

Причину, суть и следствие явлений,

На грабли снова можно наступить.

Историки грядущих поколений,

В пылу своих нахлынувших сомнений,

Учитесь только правду говорить.

 

199.

Мне страшно, я боюсь за жизнь детей,

Не тех, живых, разбросанных по свету,

А этих, у которых дома нету,

Строкой сонетной созданных людей.

Я не могу разрезать пуповину.

Они души и сердца половина.

Но им пора. Я должен. Я решил.

И в мир людей сонеты отпустил.

Не знаю я, что их на свете ждёт.

Забвение, тоска на книжной полке,

Или удача, слава и почёт.

Но для меня в почёте мало толку.

Пусть ляжет их дорога мягким шёлком,

И мне, как им, немного повезёт.

 

200.

Остался шаг. Хочу сказать, спасибо,

За то, что память, ты пока со мной.

И пусть кружит, как прежде, шар земной,

Он отдал мне частицу вечной силы.

Тем, кто помог, и кто ещё поможет,

Я говорю своё спасибо тоже.

И, может быть, мы встретимся опять.

Всегда я буду истину искать.

А ты, который между этих строк

Присутствовал тактично и незримо,

И направлял. Тебе скажу, я смог!

А значит, жизнь не пролетела мимо.

Но жить, как прежде, мне невыносимо.

Иду на перекрёсток трёх дорог.

 

201.

Я отдаю вам всё, что задолжал.

Не деньги и не власть, а силу духа.

Пускай теперь приходит смерть-старуха,

Неважно, что в руках: коса, кинжал.

Я не боюсь. Я сделал то, что надо.

Мне не нужны признанье и награды.

Я просто отдавал свои долги.

Читатель, их пойми и сбереги.

Прощай строка! Тебя я отпускаю

С надеждой, что ты будешь долго жить.

Велик наш мир от края и до края.

А нам дано в нём верить и любить.

В моих словах звучит любовь земная,

Ей каждый должен сердцем заплатить.

 

 

 

 

                   Заметки на полях

 

 

     Приветствую тебя, мой читатель!

     Ты сумел пройти этот долгий и трудный путь. Как тебя осталось мало. Сон и скука вырвали из твоих героических  рядов лучших из лучших.  Боюсь, что ты остался совсем один. Но за то, что ты прошел эту дорогу до конца, я автор, виновник твоего путешествия по этим страницам говорю тебе – спасибо.

     Я благодарю тебя за то, что ты позволил мне распахнуть своё сердце и душу. За то, что тебе не надоела эта непривычная четырнадцатистрочная форма. И, может быть, что-то из моих слов и мыслей останется с тобой и согреет тебя.

     Но ты не был первым. Первыми были мои самые близкие. Когда я поставил последнюю точку, мои друзья Александр Шабанов и Галина Болдина прочли эти сонеты и самое странное – им они понравились.  Константин Соколов терпеливо помогал их оформлять и редактировать. Мой коллега Иосиф Штеренберг взялся помочь с их изданием, а Семен Галкин, в ущерб своему времени, готовил эту книгу к выходу в свет.

     Тем не менее, когда я пришел к каждому из них и попросил разрешения публично поблагодарить их за помощь – они все, под разными предлогами, от этого отказались.

И я вынужден уважать их решение. Поэтому я просто говорю спасибо тем, кто «анонимно» поддержал меня в этом начинании. Только благодаря им, мой читатель, получил эту книгу.

     Отдельную и самую большую благодарность я хочу сложить к ногам самого сурового моего критика и редактора, моей жены Тани, без которой не было бы не только этой книги, но и меня самого.

     Спасибо Вам всем.

 

                                     Ю. Клебанов.